Она удивлённо приподняла брови:

— Неужели в академии скоро экзамены, внучок?

Но в голосе прозвучало одобрение. Много раз, наверное, пыталась заинтересовать прошлого Сашку старинными книгами.

— Не для экзаменов, просто интересно, — откусываю бутер. — Всё-таки теория — важнейшая часть пути культивации. Без понимания основ далеко не уйдёшь.

— Вот оно как, — Вера Николаевна просияла. — Наконец-то ты начал это понимать! Подожди минутку, подберу всё самое лучшее! — и скрылась среди стеллажей.

Пока я расправлялся с бутербродами, оттуда доносилось тихое бормотание — старушка сто процентов перебирала эксклюзивные издания, что-то взвешивая про себя. Время от времени до меня долетали обрывки фраз:

— Нет, это слишком сложно для начала… А вот это может подойти… Где же та монография о природе эфира…

Вскоре она вышла из-за стеллажей, неся внушительную стопку фолиантов — не меньше пятнадцати томов разной толщины. Некоторые выглядели совсем древними, с потёртыми кожаными переплётами и потускневшими печатями на корешках.

— Вот, изучай, — Вера Николаевна аккуратно опустила книги на прилавок. — На первое время хватит. Тут и базовые трактаты, и несколько редких исследований о природе эфира. Этот том, между прочим, единственный уцелевший экземпляр в городе.

— Спасибо, бабуль. Если нужно чем-то помочь с работой в лавке, я готов прямо сейчас. А то как начну читать — боюсь, не оторвусь.

Она тихонько рассмеялась:

— Ты и так уже все полки заново прикрутил, да и фонарь над входом починил. Даже не верится, что мой внук оказался таким хозяйственным! Жёны твои будут самыми счастливыми, вот увидишь!

— Да ладно тебе, бабуль, не смущай, — и почувствовал, как к щекам приливает кровь. — Ничего особенного — обычные бытовые мелочи. — После чего, подхватив увесистую стопку книг, кивнул в сторону лестницы. — Ну, тогда пойду в комнату, если ты не против.

— Конечно-конечно, — она махнула с нескрываемой радостью. — Иди уже, исследователь.

Интерлюдия

— «Морошка в сиропе», — Кривой — зам Фёдора вертел в руках уцелевший кусок этикетки из того злосчастного переулка, где незнакомец свернул шеи их парням. — Надо же, какой гурман попался.

Четвёртый день поисков. Четвёртый день, как он с двумя громилами обходит лавки и магазины в радиусе десяти кварталов. Спина уже ныла, да и ноги гудели от всех этих похождений по лавкам, а в ушах звенел собственный голос: «А не припомните ли, кто у вас морошку покупал? Такую, в синей баночке?» Сука, как же достало.

Хромой Фёдор был непреклонен — найти убийцу любой ценой. Кто-то посмел вырезать троих его людей, и этот кто-то использовал в качестве оружия, сука, банки с морошкой! Звучало бы смешно, если бы не сломанные шеи и проломленные черепа.