Она фыркнула и отвернулась, выискивая взглядом более перспективного клиента. А я двинулся дальше, туда, где в конце улицы виднелась вывеска бакалейной лавки.

Интересно, а местные жрицы любви практикуют какие-нибудь эфирные техники? Знал я одну куртизанку из прошлого, что своими приёмами могла высосать ци через чл…

Потряхиваю головой, отгоняя воспоминания. Не время предаваться ностальгии. Сначала морошка, потом… потом посмотрим, что интересного можно найти в здешнем колоритном районе.

…

Бакалейная лавка встретила теплом, запахом выпечки, да сладостей. На верхней полке, за банками с соленьями, притаились они, мои хорошие! Семь заветных баночек с морошкой!

Потянулся за банками. Возьму-ка сразу две.

Совесть тут же кольнула упрёком — последние деньги на какое-то варенье? Ну ты и транжира, Волков!

ОТСТАНЬ, СОВЕСТЬ! Если не помнишь, в прошлой жизни я мог позволить себе купить хоть всю чайную плантацию Цейлона! А теперь две банки морошки — уже серьёзная брешь в бюджете. И пристраиваюсь в очередь. Вот он — поворот судьбы. От властителя судеб до любителя сладостей на мели. Зато, есть к чему стремиться. Оправдание такое себе, конечно. Но я, правда, намерен изменить жизнь юного Волкова. Вернее, уже свою жизнь.

Спустя пять минут дошла очередь. Водружаю банки на прилавок, и происходит нечто странное. Кассирша уставилась на морошку так, будто увидела призрака. Потом её взгляд медленно переполз на моё лицо, задержавшись на родинке под левым глазом.

— Ты… — она побледнела за секунду. — Жив?

Приподнимаю бровь:

— А были другие варианты?

Она резко обернулась, окинув взглядом пустой магазин, и придвинулась:

— Послушай внимательно, паренёк. Тебя ищут очень плохие люди. Не знаю, что ты им сделал, но они… — она сглотнула и сказала ещё тише, — они настроены очень серьёзно.

Так.

Та-а-ак.

Ясно.

Кусочки мозаики сложились в голове мгновенно. Морошка. Те две банки, разбитые в переулке во время драки. Выходит, дружки тех ублюдков решили поквитаться?

Чувствую, как губы сами по себе расползаются в улыбку. Галантно беру руку кассирши и подношу к губам. Чмок.

— Благодарю вас, мадемуазель. Своим предупреждением вы, возможно, спасли мне жизнь.

Она вспыхнула, как спичка, до самых корней волос:

— Просто… будьте осторожнее, сударь… Может, стоит уехать из города на время?

— Непременно так и поступлю, — отсчитываю деньги за морошку и, подмигнув напоследок, покидаю лавку.

Выйдя на улицу, прижимаю к груди бумажный пакет с покупками. А улыбка всё не сходит. Значит, хотят надрать мне задницу? Что ж, будет любопытно на это посмотреть. В памяти тотчас всплыли слова старого учителя Муромцева: «Проблемы, Саня, нужно обращать в возможности. Особенно если эти проблемы сами идут к тебе в руки.»