— Хорек так сказал. Пустые глаза якобы.

Кривой сплюнул на пол:

— Да Хорек просто обделался. У страха, как говорится, глаза велики.

Он поднялся и подошёл к стойке, за ней, на креплениях висел его меч — изогнутое лезвие с ядовито зелёными узорами, больше похожее на змею, чем на клинок.

— Давай, снаряжай парней, — бросил он через плечо. — Покажем этому выскочке, как в нашем районе дела делаются.

— Ни хрена себе, — прошептал Хлыст, толкая локтем Рябого. — Неуж-то сам Кривой в бой пойдёт? Это ж сколько лет его в деле никто не видел?

— А то, — широко улыбнулся Рябой. — С его-то третьим рангом адепта, да фирменным стилем Ядовитого Кота… Этому психу точно кранты. Да ещё мы подсобим, всей толпой.

— Не боись, братва! — прогудел Кривой, поправляя меч. — Зарежем бешеного пса, как свинью!

— Да! — взревела банда, разбирая оружие.

И вот — громилы высыпали из «Ржавого гвоздя» в промозглую ночь. Впереди Кривой, за ним — Инициированные, следом — основная масса неофитов с дубинками и ножами.

Злосчастный переулок встретил их картиной бойни. На снегу, перемешанном с кровью, валялись изломанные тела. А посреди этого безумия стоял человек в нелепой ушанке и преспокойно поедал морошку из банки, будто пришёл на пикник.

— Эй ты, выблядок! — прорычал Кривой, стиснув рукоять меча. — Думаешь, самый умный здесь⁈

Незнакомец даже не взглянул в их сторону. Только поднял указательный палец, призывая к тишине, и продолжил методично вычерпывать варенье, как если бы это было самым важным делом в мире. Настоящий, скотина, эстет.

По рядам бандитов пробежали маты от возмущения. Кто-то дёрнулся вперёд, но Кривой остановил того жестом.

Наконец последняя ягода исчезла в недрах шарфа. Незнакомец аккуратно отставил банку и повернулся к ним:

— Говори.

Кривой смачно сплюнул в грязный снег:

— Ох, сучара, ты даже не представляешь, как попутал. О-о-ох, как ты попутал… То, что я с тобой сделаю, в страшном сне не приснится.

Банка со звоном покатилась по снегу. Незнакомец хрустнул шеей:

— Прежде чем вы сдохните, сделаю щедрое предложение. Сейчас я уничтожу половину из вас, потом остановлюсь и предложу оставшимся служить мне. Кто согласится — будет жить. Остальных прикончу.

Кривой с трудом сдержал смех. Ведь не чувствовал в худобе в шапке и шарфе даже уровня неофита. Никакой эфирной силы, обычный человек. Значит, всё дело в каком-то артефакте? Небось, раздобыл где-то заряженный эфиром меч и возомнил себя великим воином?

— А теперь ты послушай, сученыш, — Кривой оскалился, по лезвию его меча пробежала ядовитая зелень. — Когда я поставлю тебя на колени и заставлю блевать собственными кишками, ты не сдохнешь. О, нет. Ты будешь жить — в борделе, подставляя задницу жирным аристократам. Я устрою тебе такое существование, что черти в аду запишут это как инструкцию к пыткам. В расход его!