Улыбаюсь. При том так провокационно, что обычно заставляет противников терять самообладание ещё до начала поединка.

— Может, районная стража и под вашим контролем… Но что скажет твой дедушка, который отшлёпал тебя по заднице после нашей прошлой дуэли? А, Ковалев?

Его лицо дрогнуло, пробежала мелкая судорога. Попал. В самое яблочко. Сплетни о том, как действующий глава рода Ковалевых публично унизил внука за дуэль с неравным, наверняка не давали Игнатушке покоя. Жить с таким клеймом в аристократическом обществе — всё равно что ходить с гнойной язвой на роже.

— Представляешь, как расстроится старик, узнав, что его любимый внучок нанимает отбросов, чтобы прирезать того самого однокурсника? Ай-яй-яй, — цокаю языком. — Боюсь, в этот раз одними шлепками не отделаешься. Может быть, дедушка даже лишит наследства? Вычеркнет из завещания? Интересно, это сколько? Поместий пятнадцать? наверняка ещё и счета в Имперском банке, ох. Нехорошо получится.

— Ты… — Игнат побагровел, эфирные каналы вспыхнули синим, будто в жилах текло не благородное дворянское масло, а дешёвый фонарный керосин. — Да как ты смеешь!

Его шестёрки также активировали эфир, готовясь к драке. Мелкий попятился к стене, подальше, понимая, что сейчас будет. Поумнел, зараза. Тёма тоже как-то обречённо выставил вперёд светящиеся синие кулачищи. Третьекурсник встал в боевую стойку.

Но прежде чем всё началось, мой обострённый слух уловил размеренные тяжёлые шаги за углом коридора. Шаги человека, привыкшего, что его появление вызывает трепет и страх. Шаги, которые намеренно делают громче, чтобы предупредить — идёт власть.

Мгновенно меняю тактику. Поднимаю руки в жесте капитуляции, вжимаю голову в плечи, играю гримасой, отображая панический ужас.

— Ковалев, что я тебе ТАКОГО СДЕЛАЛ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ УБИТЬ⁈ — мой крик разносится по коридору. — СНОВА попробуешь убить меня, ещё и в стенах академии⁈

Игнат замер с приоткрытым ртом, не понимая, что происходит. Брови взметнулись вверх — резкая трансформация моего поведения казалась ему безумием. Только что перед ним стоял наглый выскочка, а теперь — перепуганная жертва?

— Какого хрена, Волков… — пробубнил он, но договорить не успел.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈ — прогремел сердитый голос, от которого вся компашка вздрогнула. — КОВАЛЕВ! ЧТО ВЫ ЗАДУМАЛИ⁈ И ПОЧЕМУ АКТИВИРОВАНЫ ЭФИРЫ⁈

Завуч Строганов возник в коридоре, как разъярённый кабан — высокий, сухопарый, с седыми висками и испепеляющим взглядом. Бывший военный, он вёл академические дела с той же суровостью, с какой когда-то командовал эфирными контурщиками на западном фронте.