Итак. Теперь о насущном.

Как подобраться к форту понятно. Хоть Фрея и предложила проникнуть туда в качестве торговцев, что не так уж и плохо, однако, как мы проведём остальные группы? В телеге? Так там будет НАСТОЯЩИЙ жёсткий досмотр, не то что на входе в город. А потому, очевидно, мой первоначальный план с проникновением через эфирную брешь на северо-восточном участке крепости самый наилучший вариант. Значит, допустим, всё получается и проникаем в форт всем составом, но что делать с Элдричем? И его двумя помощниками? В прямом бою потяну ли я их? Даже со всеми скрытыми козырями? Не знаю. Остальные магистры вряд ли смогут их сразить. Только если объединятся. Но ведь в форте есть ещё два магистра, а помимо них три сотни практиков-среднячков. Как ни посмотри, а вероятность успешного выполнения миссии очень, даже не так, а ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ низка. Вот только, полковник Стрельцов не тот тип людей, что отступит. Выглядит он хоть и продуманным, но не осторожным. А значит нас ждёт тяжёлая битва. Возможно, большая часть отряда погибнет. И не факт, что мне с Ингрид и Абызовой удастся вообще добраться до центральной башни и деактивировать главный контурный узел. В общем, вырисовывается полная ж.

И тут все мысли идут к чертям. Ведь происходит нечто незапланированное. В принципе, как и многое в жизни.

Мари.

Наша официантка проходит мимо столика Красных Львов с подносом. На нём чайник, чашки, мёд — видимо, британские аристократы даже в приграничной таверне не могут протянуть и пары часов без своего чая. Дверь заведения распахивается, да с грохотом. Влетает порыв ветра, поднимая снежную пыль. Кто-то из местных ввалился, отряхиваясь.

А Мари…

Эх, Мари от такого хлопка вздрагивает, делает неловкий шаг…

И грёбанное время, что обычно мчит на всех парах, замедляется.

Поднос кренится. Чайник скользит. Слетает крышка, и горячая жидкость дугой выплёскивается прямо на серое пальто одного из магистров. Того, что с усами.

Дерьмо.

Тишина на долю секунды.

А потом…

— Проклятая северная шлюха! — Усатый вскакивает, лицо багровеет. Рука взлетает и обрушивается на щёку девчонки, от чего ту отбрасывает на пол.

Грохот. Поднос катится, чашки разлетаются осколками. Мари пытается подняться, но усатый уже над ней. В руке меч — тонкий клинок с эфесом в виде пасти льва. Остриё упирается ей в горло. Сам он надменно вздёрнул подбородок и шипит:

— За такое в Нью-Норфолке вешают. Но здесь, в этом захолустье, я просто перережу тебе глотку, как собаке.

Зал замирает.

Хозяин за стойкой бледнеет, но не двигается. Не смеет. Северяне отворачиваются. Пара немцев в углу ухмыляются.