А Мари…

Лежит на полу, слёзы по щекам, и бормочет, цепляясь за жизнь:

— Простите, милорд! Пожалуйста! Это случайно! Я не хотела… Умоляю…

Вот она классика подобных миров. Убить за пролитый чай. За ёб*нный чай! Сижу, сжимая вилку. Логика вопит, как лёд: НЕ ЛЕЗЬ, САНЯ! Миссия важнее! СЛЫШИШЬ⁈ Раскроешься и провалишь операцию! Сотни умрут, если форт устоит!

Но…

Но… что б его…

Смотрю на Мари. На её клеймо, на слёзы, на дрожащие губы. И что-то внутри переключается. То, что всегда живёт внутри меня. Может, это остатки человечности? Может, просто зае*ало смотреть, как сильные давят слабых по любому поводу?

К чёрту.

Даже если подохну сейчас, я просто не могу закрыть на это глаза. Как при мне прирежут девчонку. Однажды, я допустил подобную казалось бы «незначительную» смерть. Потом жалел всю оставшуюся жизнь.

Встаю, отодвигая стул. Спокойно, размеренно. Фрея хватает меня за рукав под столом. Но мягко освобождаюсь. Она не остановит меня. И никто другой не сможет это сделать.

— Эй, приятель. — Говорю ровно, с северным акцентом. При этом громко, дабы все слышали. — Это всего лишь пальто. Чай высохнет, мех почистят. Не стоит резать девчонку за такую мелочь. Вы же не дикари.

Последняя фраза — удар под дых всему их королевству и манию величия. Мол, кто тут дикарь? Северянин или «цивилизованный» рыцарь, собравшийся зарезать женщину за пустяк? Думайте.

Тишина.

Чувствую, как десятки глаз поворачиваются ко мне.

Фрея напряглась — готова вмешаться.

Ингрид… о, в её взгляде что-то новое. Удивлена дочь Хальвдана? Не удивляйся. Я ещё и не так могу запороть свою жизнь.

Усатый медленно поворачивается ко мне. Вот это рожа. Краснее редьки. Глаза полыхают эфиром. Аура тут же заполняет таверну, давя на окружающих, но сосредотачиваясь на мне.

— Северный пёс! Как ты смеешь указывать мне⁈ Ты знаешь, кто я⁈ Рыцарь Ордена Красных Львов! Грязный ты дикарь в мехах!

Он делает шаг ко мне, с мечом наготове. Что ж, это было ожидаемо. Главное убить его с первой атаки. Затем займусь остальными двумя. Вот и будет мой вклад в миссию, если смогу прибить эту троицу. Всё магистрам полегче будет. Не помереть бы самому, но тут уж как карта ляжет.

Однако всё пошло немного иначе…

— Сэр Грейсон. — Голос Элдрича прорезал воздух, как бритва. Холодный, при том с лёгкой насмешкой. — Успокойся.

Блондин даже не встаёт. Но аура магистра третьей ступени накатывает на зал, как цунами. Даже с подавленной аурой чувствую — он опасен. Смертельно опасен.

— Твои манеры оставляют желать лучшего, — продолжает Элдрич тем же ровным тоном. — До чего ты пал, раз тебя учит воспитанности северный дикарь? Опомнись.