— Что не так? — спрашиваю, стягивая сапоги.

Она смотрит на меня исподлобья.

— Зачем? — звучит тихо её голос, но в нём что-то дрожит. — Ты мог промолчать. Это не твоя война. Не твои люди. Она — северянка, я — северянка, но ты… ты ведь имперец. Зачем рисковал жизнью?

Подбрасываю дровишек в камин и отвечаю.

— На дух не переношу, когда сильный давит слабого. Мой личный бзик и причина, по которой… — Пауза. Так. Чуть не спалился, что помер в прошлом мире. А потому сходу придумываю нелепую ложь: — … По которой я влез… она напомнила мне кое-кого. Сестру. Младшую.

КАКУЮ ЕЩЁ СЕСТРУ⁈

Фрея запирает дверь, проверяет замок. Дважды.

— Сестра? — В голосе Ингрид любопытство. — Расскажешь?

— Как-нибудь потом. — Отмахиваюсь. — Сейчас важнее другое. Британцы усиливают форт. Элдрич не просто так здесь. Если он останется на время нашей атаки…

— То мы в заднице, — заканчивает Фрея. — Будет бойня.

— Именно, — киваю. — Так что завтра копаем. Всё, что можно. Сколько с ними людей. И как скоро они уберутся восвояси.

— А если они тут надолго? — Фрея подходит, садится рядом. Близко. Бедро касается моего.

— Тогда импровизируем, — усмехаюсь. — В конце концов, ты же в курсе, что у меня прозвище «Ненормальный практик». Нормальные планы — для нормальных людей.

— Ты такой самолюбец… — шепчет Фрея.

Прекрати.

Ингрид вон уже фыркает с соседней койки:

— То что ты «Ненормальный» — это точно. — говорит она с лёгким раздражением. — Нормальный человек не полез бы спасать официантку в нашей ситуации.

— Нормальный человек вообще не оказался бы в штрафбате, — пожимаю плечами. — Так что претензии не по адресу.

— Кстати, а как ты оказался в нём? — спрашивает та.

— О, это долгая история. Расскажу как-нибудь потом. А сейчас, давайте уже спать. — встаю, потягиваюсь. — Завтра тяжёлый день. Разведка, вранье, рынок.

Гашу лампу.

Темнота тут же окутывает комнату, зато как светит теперь камин, загляденье.

Ложусь, закрываю глаза.

Но сон не идёт.

Час.

Второй.

В голове всё крутятся и крутятся события дня. Элдрич, форт, Мари с её благодарностью…

Слышу, как Ингрид ворочается на соседней койке. Тоже не спит. Фрея затихла, но её дыхание слишком ровное для спящей.

Метель за окном воет, как голодная тварь. На первом этаже таверны, пьяный голос затягивает песню. Печальную, тягучую.

Проходит ещё полчаса.

И тут.

Шорох.

Тихий, осторожный. Точь лисица крадётся по снегу.

Одеяло приподнимается, и в моей постели она — Фрея. Скользит ко мне ближе, и укрывает нас. Тёплая, мягкая, пахнущая травами и элем.

— Не спишь? — Шёпот в ухо. Её губы касаются мочки.

— После такого дня? — шепчу в ответ.