— Смотрите, но не пяльтесь, — шепчу своей «команде».

— Как скажешь, дорогой, — поддакивала Фрея.

— Сами знаем, — фыркнула Ингрид.

Какие же они разные.

Прошлись вдоль рядов. Меха, оружие, сушёные твари. У одного прилавка толпился народ. Там здоровенный северянин с рыжей бородой орал на торговца так, что летели слюни:

— ДА ТЫ ОХРЕНЕЛ, ЖИРНАЯ КРЫСА! ПЯТЬДЕСЯТ СЕРЕБРОМ ЗА ШКУРУ СНЕЖНОГО МЕДВЕДЯ⁈ ДА Я ЭТОГО ЗВЕРЮГУ ГОЛЫМИ РУКАМИ ЗАДУШИЛ!

Стоп. Этот голос…

Присматриваюсь.

Точно — Бьёрн.

Но какой!

Исчез добродушный здоровяк, которого я знал. Теперь там стоял типичный северный охотник! Грубый, наглый, плюющийся через каждое слово. Даже осанка другая — сутулая, будто всю жизнь таскал туши по тундре. Рядом стояли его сокомандники: Куракин и Ермолаев, и тоже в образе. Лысый магистр нацепил парик из спутанных волос и выглядел как последний алкаш. Ермолаев просто молчал, хмуро глядя исподлобья, хитрец — выбрал самый простой образ.

— ТРИДЦАТЬ СЕРЕБРОМ И НИ МЕДЯКОМ БОЛЬШЕ! — взвыл торговец в ответ.

— ТРИДЦАТЬ⁈ — Бьёрн схватился за голову с такой, сучара, драмой, что позавидовал бы любой актёр. — ДА ТЫ МНЕ В ДУШУ ПЛЮНУЛ! В ДУШУ, ПОНИМАЕШЬ⁈ У МЕНЯ ПЯТЕРО ДЕТЕЙ! ПЯТЕРО! И ВСЕ ЖРАТЬ ХОТЯТ!

Он выхватил шкуру и потряс ею перед носом торговца:

— СМОТРИ! СМОТРИ НА ЭТИ КОГТЕВЫЕ ОТМЕТИНЫ! Я ЧУТЬ ЯЙЦА НЕ ПОТЕРЯЛ, ПОКА ЕГО ВАЛИЛ! А ТЫ — ТРИДЦАТЬ⁈

Торговец закатил глаза, но было видно — сдаётся. Бьёрн же вошёл в кураж и начал рассказывать душещипательную историю про голодных детей, больную жену и дырявую юрту. Да я сам чуть не прослезился, как убедительно он врал!

— Талант пропадает, — бормочу даже с завистью.

— Что? — не расслышала Ингрид, наблюдая за земляком.

— Говорю, он хорош. Очень.

В итоге Бьёрн выторговал сорок пять серебром и ещё флягу самогона в придачу. Уходя, подмигнул нам, мол, видели, как надо?

Видели, видели. Ты реально крут, здоровяк.

Дабы не привлекать лишнего внимания, походили ещё, параллельно прислушиваясь к разговорам. Новостей много, толку мало. Все обсуждали вчерашний инцидент в таверне — «северянин заступился за Мари», «чуть не помер от Красных Львов», «отдал кинжал без боя, трус». И всё в подобном духе.

Ближе к полудню двинулись к южной части города. Посмотреть собственно на сам форт.

И вид его внушал.

«Дредноут» высился над Морозным Клыком как старший брат над совсем младшим. Если город был укреплённым поселением, то форт, нечто куда серьёзней.

Стены — метров пятнадцать высотой, не меньше. Камень тёмный обожжённый, с маслянистым блеском. Эфирные руны контура светились даже днём — синие, пульсирующие, как вены на руках какого-нибудь качка. Пусть и на минимальном практически спящем режиме, но начнись атака, и барьер тут же укрепится в разы. Башни по углам — массивные, с бойницами на трёх уровнях. На каждой — эфирные пушки. Британские, с тройными стволами и накопителями, похожими на стеклянные шары. Не форт, а грёбанная крепость. Тройные эфиро-пушки могут за раз снести роту. А их тут минимум восемь, по две на башню.