— Не обольщайся, воин, — Фрея улыбнулась, но в глазах никакой мягкости. — Большинство из вас именно такие. Но есть и, как ты. Ты же не боишься смерти. Я права?

— Не боюсь, но уважаю, — держу её взгляд.

Она не моргала. Медленно улыбнулась:

— Вот как. Интересно. Откуда у юноши такая мудрость? Тебе же около двадцати зим.

— Сколько вопросов, — улыбаюсь в ответ. — Не знаю как у вас в племенах, но у нас подобное считается за флирт.

— Флирт? — не поняла Ингрид. Кажется, это слово её очень заинтересовало. Умора. Ингрид и флирт. Две параллельные, коим не суждено пересечься.

— Романтический интерес между мужчиной и женщиной, — пояснил я.

Фрея усмехнулась, улыбнувшись ещё шире:

— Я слишком стара для такого.

— Я бы так не сказал, — и оглядываю её ОЦЕНИВАЮЩЕ. Остановись, Саня! Это не сулит ничего хорошего! Только проблемы! Ау! Отведи взгляд!

— Имперец, — фыркнула Ингрид. СПАСИБО ЕЙ! Отвлекла. — Нам с советницей пора. Ты наш враг. Не забывай об этом. Просто необычный, но всё также враг.

Перевожу на неё взгляд:

— Да-да. Буду носить это звание с гордостью, — и усмехаюсь. — Что ж, дамы, я также вынужден откланяться. — киваю им. — Долг зовёт, капитанские обязанности и всё такое. Был рад, хм, познавательной беседе.

— До встречи, капитан Волков, — кивнула Фрея.

Ингрид что-то буркнула, мол вообще-то они первыми собирались уходить!

Но я уже обошёл их и по-шустрому зашагал вперёд, чувствуя спиной их взгляды. Нужно бы спустить пар! Точно. Соберу походный рюкзак и прогуляюсь в соседний лагерь! Очкастая симпатяшка сама же приглашала! Вспомнить бы её имя. Хотя, просто буду называть лапулей. Итак сойдёт.

…

Захожу в старую юрту-казарму, где ещё недавно делил скромный быт с другими штрафниками. Н-да. Странное ощущение — вернуться сюда уже капитаном. Будто прошла целая вечность, хотя в реальности минуло всего несколько дней.

Тепло и знакомый запах — пота, дешёвого табака и печки. Внутри практически пусто. Большинство обитателей сейчас на службе или тренировках. Только возле своей койки сидел Василий Анисимов, методично складывающий немногочисленные пожитки в потрёпанный вещмешок.

Услышав шаги, он поднял голову. Обветренное лицо с морщинами в уголках глаз осветилось сдержанной улыбкой.

— А вот и капитан Волков, — он поднялся, одёргивая форму. — Или можно просто «господин капитан»?

— Брось формальности, Василий, — отмахиваюсь, понимая его шутку.

Он хмыкнул, в его глазах появилась теплота:

— Собираюсь в дорогу, — и кивает на вещмешок. — Вечерним обозом до Петербурга. Не верится даже, что свободен. Три нашивки… Это ж почти как увидеть чудо.