Рядом же с ними, как контраст, разместилась гвардия Корнелии Романовой-Распутиной. Сто двадцать бойцов в тёмно-лиловых плащах с серебряной вышивкой. Все отборные. Все преданные до смерти. Идеальные сверкающие доспехи. Отточенная дисциплина. Без дикой ярости северян, но не менее бойкие, когда дело доходит до кровопролития. Вчера они тоже потеряли товарищей в мясорубке и сегодня готовы отомстить, убив втрое больше.

«Холодает…» — подумала Корнелия, стоя в лёгких тёмно-сиреневых доспехах поверх чёрного зимнего комбинезона. Взгляд направлен вдаль, в белую пелену. Где-то там британская армия.

Ей не было и тридцати. Высокая, стройная, с короткими до плеч чёрными волосами, спрятанными сейчас под шлемом. Лицо из тех, что сразу привлекают внимание. Высокие скулы, острый, но упрямый подбородок. И фиолетовые глаза, кои в сумрачном свете снежного утра казались жуткими, как у ведьмы. На поясе висел боевой меч, с затёртой рукоятью и вычищенным лезвием, после вчерашней «работы».

Она убила с три десятка. Может, больше. Сбилась со счёта, когда всё слилось в один красный туман. Ей было неважно. Это были враги. Люди суки Аннабель, убившейЕГО .

Корнелия прищурила взгляд, глядя через снегопад вдаль. Пальцы в кожаной перчатке до скрипа кожи сжали рукоять меча.

Александр Волков. Псих. Гений. Монстр. Она знала его лучше остальных. Мальчишка? Ага, конечно. Он — Дьявол. Или Ангел Смерти. Чудовище, которое должно было достичь невиданных высот.

Но.

Ему не дали.

Британская тварь, вероятно, поняла, насколько тот мог стать опасным и позаботилась о его ликвидации.

Корнелия прикрыла глаза. Винила ли она себя? Конечно. Почему отпустила его? Почему не поехала вместе с ним? Почему не позаботилась о его безопасности. И ещё сотни «почему».

Вот только, самобичевание — штука бессмысленная. Ведь разве Корнелия — Господь Бог, чтобы суметь изменить судьбу человека? Нет.

Она выдохнула облачко пара. Хватит. Нельзя думать об этом сейчас. Нельзя позволить скорби ослабить руку. Сегодня она убьёт ещё больше врагов и утопит свою печаль в крови британцев. Тридцать. Сорок. Сколько получится. И если удастся пробиться к самой Аннабель Винтерхолл, к этой твари…

Тогда Корнелия вонзит меч в её гнилое сердце. Или умрёт, пытаясь.

— Корнелия, — окликнули её сбоку.

Та обернулась, позволив холодной решимости смениться вежливой улыбкой. К ней приближались две северянки клана Белого Клыка.

Впереди шла Фрея. Высокая, вровень с Корнелией, широкоплечая, но гибкая, с длинными тёмными каштановыми волосами, заплетёнными в боевые косы. Сорок лет, а красива. Сколько мужчин то и дело оборачивались, когда она проходила мимо. Резкие скулы, глаза как весенний лёд. В меховом доспехе и длинном белом плаще. На поясе — меч, рядом — нож.