Старик усмехнулся жёлтыми, но ещё крепкими зубами.

— Вот как. Это хорошо. Хотя бы знаешь, где твой потолок. А то уж я подумал вы тут совсем без тормозов, — Он постучал пальцем по древку топора.

Корнелия стиснула зубы, но промолчала. Старик имел право говорить с ней так — он был легендой, а она всего лишь молодой магистр, пусть и из великого рода. Однако, сейчас они на поле боя, а не светском вечере.

— Юноша был хорош, — продолжил Свартбьёрн задумчиво. — Дрался со мной, не боялся. Не дрейфил, не отступал. Мог бы стать великим, если бы дожил. — и посмотрел на Корнелию. — Ты тоже была его женщиной?

ЧТО ЗНАЧИТ «ТОЖЕ»⁈

— Должна была стать его женой, — поправила она.

— Должна была значит… — хмыкнул старик и замолчал. Через секунд пять продолжил. — Хорошо. Тогда ты имеешь право мстить. Вдова или невеста может требовать кровь за кровь. Даже если брак не был завершён.

Он выпрямился, насколько позволяла сутулая спина.

— В общем, если ты идёшь на их командующую, девочка, я пойду с тобой.

Корнелия не ожидала, даже удивлённо нахмурилась.

— Вы — великий Свартбьёрн? Пойдёте со мной?

— Сказал же — пойду, чего повторять? — буркнул старик. — Но не из-за твоей мести. Ради него. Если его убили подло, значит, обоссались от страха. Трусы — они и есть трусы. — Он сплюнул снова. — А трусов надо учить. Топором.

Фрея и Ингрид переглянулись. По правде говоря, они не ожидали, что и Свартбьёрн решит подключиться. Обычно старик не лез в заведомо проигрышное дело. Не зря его считали не только безумным, но и мудрым, опытным.

— Но, — продолжил Свартбьёрн, подняв худющий палец, — башку терять не будем. Дохнуть за красивый жест — это для идиотов, согласна? Если увидим возможность ударить по их командующей, ударим. Если нет — будем драться там, где нужны. Убьём столько врагов, сколько сможем. И переживём этот день, чтобы рассказать о нём. Договорились, девочка?

Корнелия смотрела на старого воина несколько секунд. Потом медленно кивнула.

— Договорились.

— Хорошо. — Свартбьёрн усмехнулся. — Значит, сегодня будет весело. Давненько не дрался с британцами. Интересно, стали ли они сильнее с тех пор, как я последний раз размазывал их по полю боя.

— Дедушка, это было вчера, — фыркнула Ингрид.

— И что? — хмыкнул старик. — Я на день состарился, они состарились. Кто первый сдохнет — вот что интересно! И вообще, может их убьёт не старость, а я?

Юмор у него конечно был своеобразный, но даже Корнелия не смогла сдержать слабой улыбки. Что-то в этом сухощавом деде в тапках успокаивало. Как будто пока он рядом, всё будет… не то чтобы хорошо, но хотя бы не совсем дерьмово.