«Чувствую себя Дедом Морозом, — вздохнул Воробей, оглядывая обстановку на поле боя. — Где там моя Снегурочка?» — и усмехнувшись, посмотрел вдаль на британские позиции.

Итак. Левое направление стабилизировалось. Британцы откатились, имперцы выдохнули, укрепились. Здесь он не нужен. В центре также подсобил. Пока только на левом фланге всего направления, но вот в самой сердцевине происходит пекло. Пора и там потушить очаги. Сейчас капельку подкопит эфирчик и снова в бой. Рыцари там прут как, сука, в Рождественскую распродажу в торговые лавки, имперцы едва держат оборону от такого наплыва. Да и отката в центре ещё не было, действуют группа за группой, по очереди, не сбавляя обороты.

Глубокий вдох. Прищурил глаза от яркой вспышки эфирного снаряда. Закрепить на ремне арбалет и вперёд. Через снегопад, взрывы и мольбы умирающих. Не только имперцев. Молились и англичане, попадались и французы. Вообще, экспедиционный корпус Аннабель состоял в основном из бритов, но попадались и другие европейцы. А вот основная регулярная армия Британии представляет из себя настоящий компот из национальностей. Будет интересно встретить такую разномастную толпу на поле боя, в будущем.

С этими мыслями юноша исчез в снегопаде.

* * *

Левое фланговое направление

Лучник Олаф, держа позицию шестого взвода наёмников-стрелков, зорким взглядом голубых глаз сканировал поле боя. Здоровенный лук в руках выплюнул очередную стрелу. Тюф! Есть! Прямо в лошадь командира в дорогущем синем плаще с белым мехом. Вот же, выброжала. Олаф сплюнул. Наложил новую стрелу. Колчан у бедра ещё полон стрел, хотя он и стрелял полдня без продыху. Всё просто. Сегодня он принял в отряд молодых резервистов, одна парочка подбирали вражеские стрелы, а вторая — таскали те с обозов снабжения.

Олаф фыркнул после очередного выстрела. Промазал. Густая каштановая борода в льдинках от дыхания. Крепкий носяра — красный от лютого мороза. Даже ему — северянину сегодня не просто. Погода бушует, гадина. Перестанешь двигаться — взмёрзнешь, как брошенная собака. Пальцы коченеют, но надо стрелять. Надо. Неважно, что всё кругом превращалось в ледяной ад. Снежинки секли лицо, забивались в глаза, ослепляли.

Его взвод, сорок лучников и арбалетчиков поредел до восемнадцати. Потери росли куда быстрее, чем вчера. Может, не хватало Воробья? А может, британцы на этот раз не сдерживались и играли по-крупному. Но так или иначе — дела были как у мыши, прищемившей хвост в мышеловке — рано или поздно точно каюк. И пусть лучники всегда теряли меньше людей чем пехота, но четыре часа непрерывной стрельбы выжимали даже матёрых стрелков. Руки ныли, пальцы кровоточили от тетивы, глаза слезились от напряжения и снега, лепившего в морду всё злее. Таким темпом ещё час, и их свалят не британцы, а усталость.