Комната маленькая. Кровать, стол, стул, таз для умывания. Окно выходит на переулок. Слышно, как внизу гогочут пьяные и бренчит балалайка. Не дворец, но, не кривя душой, говорю честно: после повозки — рай.

Аннабель первым делом проверила все углы на предмет пыли. Удостоверившись, что всё относительно чисто, рухнула на кровать и блаженно вытянулась.

— Наконец-то матрас… — промурлыкала она. — Жёсткий, кривой, воняет сеном, но матрас.

Сам сажусь у окна. Снимаю усы, блин, натёрли верхнюю губу до красноты. Снимаю лохмо-брови. Собственные чешутся немилосердно!

За окном темно. Светят фонари. Красиво. Всё какое-то разнообразие, а то леса, да поля. Бросаю взгляд над крышами домов. А ведь в нескольких районах отсюда особняк Романовых-Распутиных.

Девять лет, Корнелия. Знаю, обещал тебе жениться после битвы. А потом… проспал. Как медведь в берлоге, чёртовых девять лет. И теперь я здесь. Вернулся. В голове — никакого плана. Что я ей скажу? «Привет, прости за опоздание, я тут немного проспал»? «Здравствуй, Корнелия, я вернулся, как и обещал, правда с задержкой в девять лет, но ведь лучше поздно, чем никогда, верно?» Нет, это не сработает. Просто дешёвые слова. Корнелия ждала. ЖДАЛА ЖЕ? Уверен, у неё были все возможности забыть меня и жить дальше. Я ведь даже не знаю, что она чувствует сейчас. Ненависть? Любовь? Разочарование? Или всё вместе, свёрнутое в комок, который девять лет давит ей на грудь.

Смотрю в окно и выдыхаю.

Решено.

Мне не нужен никакой план для встречи с ней.

Просто буду собой.

Скажу то, что придёт в голову.

Вот и всё.

Встаю.

За спиной тихо сопит Аннабель. Заснула? Быстро. Впрочем, она умеет засыпать за тридцать секунд в любых условиях. Генеральша, блин.

Вынимаю из вещевого мешка чёрную накидку. Застёгиваю. Проверяю, на месте ли нож. И тихо открываю окно. Подул ночной ветерок, пахнущий рекой.

— Вот же неугомонный дурачок… — звучит шёпот позади.

На миг замираю.

— Спи, генерал. Это приказ.

— Только не натвори глупостей, Хозяин, — прошептала она, не открывая глаз. — И удачи.

— Ага.

И прыгаю в окно, в серебристую петербургскую ночь.

* * *

Бегу по крышам, как в старые добрые. Только куда быстрее. ОЧЕНЬ. Вряд ли меня обнаружит хоть кто-то из канцелярии. Тут бы Лорд-эфироправ смотрел в оба, пытаясь разглядеть размытое пятно, несущееся по крышам домов. Вшу! Пролетаю две сотни метров. Приземляюсь. Разгон, толчок, снова полёт.

Вскоре показался особняк Романовых-Распутиных. Трёхэтажный каменный красавец на Мойке, с коваными балконами и гербами на фасаде. Вокруг — контурная защита. Серьёзная. Многослойная. Для обычного практика, действительно, непреодолимая. Для меня… Просто промолчу.