Четвёртый столп Романовы-Распутины представлен не был. Корнелия, глава клана, ещё не прибыла. Нессельроде покосился на пустой участок зала, где должна была стоять делегация клана. Медицина, целительство, лечебницы — вотчина Романовых-Распутиных, и сегодня они припозднились, хм, по какой причине? Неуж-то… И граф, сделав определённый вывод, хмыкнул. Сегодня, и правда, будет непростой вечер.
Принцесса Евдокия Дубова прибыла с отцом. Не первой и не последней, а ровно тогда, когда положено: чтобы зал был уже наполнен, но ещё не устал ждать.
Император вошёл, и зал вздохнул. Никто не кланялся, всё же здесь не приём с протоколом, а бал с этикетом. Но вздохнули, тяжело, слышно, ведь по сути вошёл главный человек всей империи. Николай был высок, широкоплеч, будто мог бы голыми руками разорвать медведя, но его спокойный взгляд как бы намекал, я могу решать вопросы дипломатически. Белый мундир, чёрные брюки с красными лампасами, идеально начищенные туфли.
Рядом с ним Лорд-эфироправ Волконский. Высокий, худой старик, с длинной бородой и столь тяжёлыми взглядом голубых глаз, что смотреть в них дольше пары секунд было физически неприятно. Один из четырёх Лордов Империи. Два его собрата ведут сражения на границе с Китаем. Четвёртый медитирует и в случае чего готов явиться по первому зову и показать, что в Империи тоже есть СИЛА.
Евдокия шла чуть позади и левее, как и положено третьей принцессе, дочери, но не наследнице. Синий бархат, золотые волосы уложены строго, ей уже не восемнадцать, так что стиль был более изящный. Жемчужные серьги. На лице никаких эмоций, точь фарфоровая кукла. Она прошла через зал, отвечая кивком на поклоны, и всё это время внутри неё, под рёбрами, тикало.Он будет здесь. Сегодня. Евдокия взяла бокал шампанского у проходящего лакея. Пригубила. Но не почувствовала вкуса. Только ожидание, от которого кипела её кровь.
— Его высочество Виктор Дубов!
Нессельроде привычно выпрямил спину. Виктор. Младший брат императора. Бывший наследник, и нынешний никто. Нет, формально он по-прежнему «его высочество», по-прежнему имеет покои во дворце, по-прежнему устраивает приёмы и блистает в свете. Но два мальчика, рождённые третьей женой императора за последние пять лет, вычеркнули его из линии престолонаследия. Виктор прошёл в зал лениво, красиво, с улыбкой, да такой будто весь мир обязан ему. Тёмно-медные волосы с проседью у висков. Камзол расшит серебром. На пальцах три перстня. На лице вечная безмятежность, за которой прятался яд.
И Нессельроде знал этот яд. Девять лет назад принц устроил бал-ловушку для подполковника Волкова. Бал закончился публичным унижением самого принца. С тех пор фамилия «Волков» вызывало у бывшего наследника нервный тик в левом веке. А теперь «Волков» оказался Северовым. При чём не только князем, но и королём Британии, пусть и отказавшимся от короны. Виктор прошёл через зал, как щука через мелководье, как всегда величественно и не замечая мелкую рыбёшку. Остановился у буфетной стойки, взял бокал, обменялся колкостями с каким-то генералом, расхохотался чуть громче, чем требовалось, и его взгляд скользнул по залу. О, да, ищет. Не нашёл. Расслабился. Пока.