К нам подошел Вэй, переводчик Хэ Луна, владевший японским.

— Проведите допрос, — приказал я ему. — Нас интересует расположение ближайших японских частей, система патрулирования, ожидают ли они каких-либо перемещений советских войск.

Вэй кивнул и обратился к офицеру на японском. Тот ответил резким отказом, сопровождая его нелестными эпитетами.

— Он отказывается говорить, — перевел Вэй. — Говорит, что японский солдат умрет, но не предаст императора.

— Скажите ему, что мы не собираемся никого убивать, — ответил я. — Но нам нужна информация. Взамен гарантируем сохранение жизни и возвращение в Японию после окончания конфликта.

Офицер снова что-то резко выкрикнул.

— Он говорит, что никакого конфликта нет, — перевел Вэй. — Япония и СССР не находятся в состоянии войны, и наши действия — это акт агрессии.

— Действительно, формально войны нет, — согласился я. — Но мы все знаем о готовящейся японской провокации в районе КВЖД. Спросите его об этом.

Реакция офицера на вопрос была очень показательной, он вздрогнул и на мгновение расширил глаза, прежде чем снова нацепить маску безразличия.

— Он все отрицает, — сказал Вэй, — но его реакция говорит об обратном.

Я повернулся к одному из рядовых солдат, самому молодому на вид:

— Попробуйте с ним. Объясните, что офицер не узнает о его словах.

Вэй перевел. Молодой солдат заколебался, бросив испуганный взгляд на офицера, но затем тихо произнес несколько фраз.

— Он говорит, что их рота дислоцирована в пятнадцати километрах к югу, — перевел Вэй. — Им приказано усилить патрулирование приграничной зоны в последние три дня. Офицеры говорили о возможной активности русских, но в другом районе, ближе к железной дороге.

— Что им известно о нефтяных месторождениях Дацина? — спросил я.

Солдат покачал головой, и Вэй перевел:

— Ничего. Это обычный пехотный патруль, им не сообщают о стратегических планах.

Я кивнул:

— Достаточно. Что делать с пленными?

Сопкин задумался:

— Если отпустим, поднимут тревогу. Если ликвидируем, нарушим все международные конвенции о военнопленных, да и морально это неприемлемо.

— Мы не можем тащить их с собой, — добавил Александров. — Это замедлит движение и создаст дополнительные проблемы.

Хэ Лун, незаметно подошедший во время допроса, предложил решение:

— Передайте их моим людям. Мы доставим пленных в один из наших тайных лагерей в горах. Будут содержаться там до окончания операции, а затем решим их судьбу в зависимости от развития событий.

Это было разумным компромиссом.

— Согласен, — я кивнул Хэ Луну. Хотя, кто его знает, насколько точно он выполнит свое обещание.