Мы с инспектором-аналитиком оказались после телепорта на маленькой сонной площади между двумя холмами. Любопытно заозиравшись, я прежде всего увидела приземистое здание со множеством широких ворот, из которых то и дело выкатывались маленькие пузатые автомобильчики на воздушной подушке. Потом - несколько магазинов и фонтан, наверное, возведëнный в честь скольки-нибудь-летия основания города. Красивый, кстати, на него я пялилась долго. Посреди просторной квадратной каменной чаши высилось нарочито грубое нагромождение камней, на котором гордо стояли три бронзовых мужика в натуральную величину, в касках, комбинезонах и с какими-то тяжëлыми инструментами в руках. Ещё несколько скульптур рабочих располагались прямо в бассейне. Из щелей между камнями, орудий труда и просто труб, группками вмонтированных в фонтанный бортик , били струи воды. Танцевали маленькие радуги.
- Памятник стрроителям АЭС Мисса'ин, - тихо пояснил кот, устроившись у меня на плечах на манер лисьего воротника, - Прричëм, я читал, что это всё - рреальные люди. Те, кто соверршил трудовые подвиги на стрройке.
Я присела на мокрый бортик. Памятник местным ударникам унëс меня в счастливое советское детство. Конечно, увы, я застала самый "хвостик" истории Союза, я была ребëнком восьмидесятых. Даже комсомолкой не успела стать, только пионеркой. Но статуи суровых пролетариев, даром что инопланетных, казались такими родными, такими понятными, близкими, что из глаз у меня опять хлынули слëзы. Как же далеко я сейчас от всего своего и знакомого! От дома, от кота, от сына... Сердце сжали ледяные когти.
- Ну, пррекрати! - еле слышно щекотно промурчал мне на ухо инспектор-аналитик, - Всё будет хорошо, Марррианна, всё обрразуется...
- Я вспомнила, как я в детстве с мамой к родне ездила, - прохлюпала я, - Далеко-далеко, в какой-то маленький сибирский город, я уже и названия его не помню. Там почти такие же памятники были. Только, вроде, без фонтана.
- А Мисса'ин стррроили после какой-то местной большой войны, - тихий голос котика успокаивал и умиротворял, - Представляешь, везде разрруха, голод. Зима выдалась экстрремально холодная. А они стррроили. Без выходных. Днём и ночью. Спали тут же ррядом. Болели. Иногда умирррали. Но стррроили. Знали, что стрране нужно как можно скоррее дать электрричество. Зоны тут не было ещё тогда, да.
Кот совсем по-человечески вздохнул, стëк с моих плеч, сел на бортик фонтана.
- Давай им прри случае хлеб прринесëм!
- Хлеб?
- Ну, да! - Энви, кажется, обидело моё дурацкое недоумение, - У вас там рразве ничего не даррят в знак почтения к умершим?