Морда тоже — настоящее загляденье. Рот из сегментов-челюстей, сходившихся, точно лепестки, и пара гибких придатков по бокам головы. И всё это покрывали те же странные отметины, оголявшие мышцы и затянутый тонкой плёнкой мозг.
Но кое-что ещё стало для Эрика неожиданностью: шкуру существа, в тех местах, где под гноем и кровью её удавалось разглядеть, обильно исполосовали грубые рубцы, явно не вписывавшиеся в его биологию. На одно из таких скоплений капитан и указал:
— Что это? Можешь помыть его, чтобы разглядеть?
— Я тоже обратила внимание, — подтвердила Клара, приводя механизм в действие, — но не хотела ничего делать без тебя.
Очищающий раствор ударил аккуратной струёй, смывая с кожи всю налипшую дрянь. Та стекала в герметичный контейнер где-то под столом, чтобы после доктор могла её обследовать и уничтожить, не допуская заражения судна. А мысли о некой эпидемии сами лезли в голову при виде тела, словно изъеденного неведомой тварью.
Позеленевшая от неприятного зрелища Шарлотта подошла ближе. В ней боролись отвращение и желание поскорее увидеть цель исследований всей своей недолгой жизни.
Жутковатое скопление линий на шкуре складывалось в геометрические знаки, фигуры и нечто, напоминавшее иероглифическую письменность, которая точно не принадлежала Экстрам. Спутать её с обычной чередой символов не смог бы даже человек, весьма далёкий от изучения их языка.
— Я не читал о том, что им была свойственна скарификация, — заключил Эрик спустя несколько минут осмотра. — Шарлотта, никаких новых открытий не было?
— Нет, я бы знала, — палеоксенолог покачала головой. — И это было бы для них неразумно, учитывая повреждение кожных электрорецепторов. Как для нас, — она замялась, подбирая сравнение, — испортить себе зрение, наверное.
Клара поднесла к трупу камеру для макросъёмки и озадаченно хмыкнула:
— Не знаю, как они вели себя в свою эпоху, но этот, похоже, был тем ещё неформалом. Так, давайте сразу: то, что я скажу сейчас, будет в значительной мере предположением, потому что я впервые потрошу инопланетянина. Я не знаю, какая у них скорость регенерации тканей, но, судя по следам на ранах, резали его, похоже, уже нереидовцы. И в совершенно нестерильной обстановке.
— Это странно, — начал Эрик.
Доктор его прервала:
— Я не закончила, с вашего позволения. Разрез сделали хирургическим скальпелем, лезвие было не таким толстым, как у обычного ножа. Но края неровные — то ли у хирурга тряслись руки, то ли пациент дёргался от боли. Спасибо за внимание.
— Ага, — капитан, приподняв бровь, перевёл взгляд на Шарлотту. — Понятней не стало. Тебе не знакомы эти знаки?