Требовалось как-нибудь успокоить девчонку. Артур, не придумав ничего лучше, посоветовал:
— Не переживай.
Голос прозвучал хрипловато, грубо, и он укорил себя за то, что вообще решил попробовать. Шарлотта распахнула глаза, а после издала нервный смешок:
— Эта фраза хоть кому-нибудь помогала?
Он пожал плечами, вновь поворачиваясь лицом к приближавшейся сфере:
— Мне так сказали один раз. Звучало разумно, так что я до сих пор не переживаю.
Вышло, на его взгляд, великолепно, и Артур остался доволен собой. Шутил он часто, не меньше раза в месяц, пусть большинство этого, кажется, не понимало. Однако Второй относился к этому философски: если сказанное развеселило хотя бы его самого, то дело уже сделано.
На лице Шарлотты читалось: прямо сейчас она пыталась понять, была ли его шутка, собственно, шуткой, или в ней крылся некий иной, непостижимый смысл.
Стоявший позади Диего грубовато заржал и хлопнул обоих попутчиков лапищами по задницам скафандров. Палеоксенолог от такого едва не подскочила, скорее ошарашенная фамильярностью, чем возмущённая.
— Не знаю, как вы, а я бы, типа, предпочёл это пережить, — сообщил Первый, доставая плазмер, будто собирался начать палить сразу после перехода на корабль пришельцев. — Ну что, браток, готов с инопланетянами дипломатию налаживать?
Артур кивнул и тоже вынул оружие под округлившимся взглядом Шарлотты. Демонстрация недобрых намерений спутников, кажется, заставила палеоксенолога забыть о недавнем шлепке. Своего компактного бластера она и не думала касаться.
— Зачем вам оружие? — с опаской уточнила она. — Экстры были мирной цивилизацией, они не...
— Светится прикольно, — оборвал Диего, неотрывно следя за приближением чёрной сферы. — Не ерунди и не путайся под ногами.
— Переход через… три… — начал отсчёт Свен, и Второй ощутил, как зрение странно поплыло, затуманиваясь, когда очертания всех окружающих предметов стали смазываться, вытягиваясь по направлению к жадной тьме впереди. — Два…
— Удачи вам всем, — грянул голос Эрика напоследок.
— Один! — закончил отсчёт техник.
И мир вокруг стянулся в чудовищно деформированную струну, уходящую в неведомую даль.
Артур с лязгом рухнул на колени, вовремя сумев упереть приклад в пол, чтобы не распластаться. Сквозь стук крови в висках прорвался звук падающего тела — как раз с той стороны, где стоял Диего, однако сил повернуть к напарнику голову у космонавта не нашлось. Приходилось сосредотачиваться на собственном состоянии. Показания внутренних сканеров говорили о резких скачках давления и пульса, что слабо передавало тяжесть ощущений, с которыми боролся организм, чтобы не лишиться обеда.