Свен, напрягая вздувшиеся мышцы, дотянулся до панели. Дверь распахнулась, освобождая путь тому, что уже некоторое время прижимало к ней инерцией. Капитан едва успел разглядеть окровавленный кусок мяса с тянущимся шлейфом кишок, пролетевший через отсек и угодивший прямо в него. Прижатый к столу, Эрик не смог уклониться. Оскаленное в ужасной гримасе лицо Луки мелькнуло перед его глазами за секунду до того, как лоб столкнулся с черепом инженера.
От удара сознание поплыло, и он почти полностью растерял связь с реальностью. Понимал лишь, что нельзя разжимать руки, вцепившиеся в страховочный поручень, а тряска, удары и крики людей слились в один сплошной туман.
В себя капитан пришёл от дурного запаха из сунутой под нос баночки в руках Клары. Болтанка сошла на нет, но палубы продолжали непрерывно дрожать, а вибрация металла грозила раскрошить все пломбы в зубах.
Доктор, едва поняв, что Эрик очнулся, натянула на его лицо дыхательную маску. Такая же красовалась и на ней.
— У нас пробоина, мы теряем кислород. Свен пытается устранить, но он дал понять, что всё плохо, — в её обычно спокойном голосе поселилась едва сдерживаемая тревога.
— Лука?.. — начал капитан, но не договорил.
Тошнота подкатила к горлу, вынудив его перевести дыхание. Удар по голове получился серьёзным.
— Мёртв, — в спокойной констатации факта звучало немало фальши. — Что-то напало на него за спиной Хоссельхофа и выпотрошило, старик от неожиданности дёрнулся и впечатался в борт «Нереиды».
— Что-то? — с недоумением повторил Эрик и, опершись на манипулятор доктора, поднялся. — Тварь убили?
— Хоссельхоф не успел её рассмотреть. Каори и Второй тоже ничего не нашли, — она поджала губы.
На пару они вошли в кабину, вынужденные наступать в разлитую по полу кровавую лужу. Каори стояла тут с дробовиком наготове. Хоссельхоф, ещё более бледный, чем обычно, нервно оглянулся, когда дверь открылась.
— Мне жаль, я виноват, — залепетал пилот.
Свет от множества предупредительных огней на приборной панели окрасил его лицо в жутковатый красный оттенок.
Эрик прервал его, отмахнувшись:
— Что с кораблём?
— Плохо, — кратко отчитался Хоссельхоф. — Теперь всё серьёзно, нужен срочный ремонт. Мы стремительно теряем кислород, часть двигателей не отвечает, охлаждение реактора почти не работает. Если не отключим всё, что можно, то сгорим.
— Можно дышать из баллонов, — неуверенно предложила Каори. — У нас большие запасы.
— Веди к грузовому трюму «Нереиды», — велел капитан. — Сбрось грузовой модуль, чтобы мы туда влезли. Рита?
— Поняла, — голос связистки раздался из передатчика. — Открываю трюм номер семь дробь три, он ближайший.