— Нет доступа или стёрты? — капитан, нахмурившись, наблюдал, как на мониторе появляется один кадр за другим, но рассмотреть хоть что-то мешала чудовищная рябь. — Какого чёрта?
— Доступ есть. Но камеры не ведут запись, мы можем следить за происходящим в прямом эфире и только. Судя по логам, кто-то сначала стёр всю память с накопителей…
— Ну так восстановите, — перебил Эрик, недовольный тем, что вынужден раздавать столь очевидные указания. Ещё и пришлось тащиться сюда ради подобного пустяка.
— …А потом физически отключил их, — закончила Каори, не поведя бровью. — Лука считает, что их уничтожили, а не просто вытащили, что-то там про скачок напряжения и характерное системное предупреждение, я не лезла в детали.
Новость не понравилась капитану. Но объяснение нашлось быстро: корпоранты решили избавиться от всей информации, которая могла компрометировать их, и только затем улетели на спасательных челноках. Логично.
— Так, а с камерами что? — он вернулся к насущному вопросу.
Пока они говорили, Эрик, не отрывая взгляда от экрана, пришёл к выводу, что первое впечатление обманчиво. Это не обычные помехи: изображение с камер странным образом дробилось на множество квадратов, хаотично перемешивавшихся, словно мозаика, собранная без всякой попытки получить цельную картинку. На мониторе виднелась рубка контроля сферы: Клара и Свен скучали, рассевшись на креслах, пока ждали возвращения разведки.
В целом, если вглядеться как следует, суть происходящего угадывалась, но из-за сбоя голова медика расположилась в левом верхнем углу и смотрела на чайник сбоку, в то время как её тело оказалось на правой стороне, а столик с посудой закинуло в центр.
— Так на всех камерах, — пояснила Каори. — Это не случайный глюк, наши умники считают, что кто-то специально заразил корабль вирусом, чтобы все изображения так тасовало. С показаниями кое-какой другой аппаратуры тоже всё паршиво. А ещё мы то и дело натыкаемся на блокировки высшего приоритета, намертво перекрывающие доступ к некоторым системам.
Эрик сел в соседнее кресло и сложил руки под подбородком. Складные теории, построенные в ожидании новостей от скафандров, получили пару кирпичиков, уместить которые в общую стену никак не удавалось.
— Саботаж извне, вероятно, — без особой уверенности предположил капитан. — На корабль мог проникнуть шпион, который нагадил им в системы и парализовал работу, а они решили перебдеть и эвакуировались, чтобы вернуться с подмогой.
Офицер пожала плечами. Её бронескафандр украшал светоотражающий принт в виде щерящихся змей, и подобные телодвижения могли здорово нервировать с непривычки.