Ну и конечно, я помнил, зачем здесь — бээровцы рассчитывали, что на меня выйдут спецслужбы и попытаются переманить. Эта вечеринка — повод более чем удобный: все расслаблены и открыты, а одна из самых эффективных разведок — постельная. Не удивлюсь, что эти женщины — не просто эскортницы, а специально обученные агенты, и наших парней ждет испытание мнэ-э-э… звездами.

На сцену вышел Денисов, коротко поздравил меня с днем рождения, а выпить предложил — за победу. Вскоре обо мне забыли, футболисты выходили по очереди и признавались в любви к команде и коллегам, единодушие царило, как у нас в «Титане», и впервые за долго время на душе стало тепло.

Помня, как на меня действует алкоголь, я пил крошечными глотками, даже скорее губы мочил, что не ускользнуло от внимания Энн.

— Вижу, ты наконец нашел понимание с коллегами, — проговорила он и кивнула официанту, замершему возле нашего столика, на бутылку, тот принялся наливать, и девушка замолчала, поглаживая мизинцем запястье.

— В натуре, — сказал Антон, уплетающий креветки за обе щеки, — братишка, чего бы тебе не расслабиться?

— Мне противопоказан алкоголь, я слетаю с катушек.

Он понимающе закивал.

— А-а-а, как Кокорин?

— Хуже. Я зверею и могу разрушить паб, так что, — я в упор посмотрел на Энн, — лучше не надо.

Н-да, тело преподносило странные сюрпризы, и мне в этой реальности не хватало спиртного. В той жизни я не злоупотреблял, но приятная расслабленность прочно ассоциировалась с любым праздником. Здесь же, если переберу, вообще не помню, что говорил выпивший, а я какой-никакой, а разведчик, потому лучше воздержаться.

— Как жаль, — Энн провела ноготком по моей руке, — ты лишен приятных вещей.

На сцену вышли музыканты, и заиграла музыка. Веселье нарастало, гул голосов — тоже, парни начали приглашать девушек на танец, а я подумал, что по возвращении бээровец-телепат должен проверить каждого. Ну, я бы так сделал.

К нам подсела экскурсовод, что знакомила нас с Кардиффом, но теперь на ней был не клетчатый брючный костюм, а темно-зеленое платье с открытой спиной. Поддатый Антон ею сразу же заинтересовался и распушил хвост.

Зазвучала мелодия из «От заката до рассвета», и почти все девушки отправились танцевать, да как! От такого зрелища у любого здорового мужчины управление телом перехватит нижняя голова.

Только Марокко сидел мрачнее тучи, а Полозенков тихо надирался за опустевшим столиком Кокорина, источая ауру безнадежности. Возле него лежала стопка местных газет. Похоже, он и сам понимал, что уступает мне, оттого ему становилось еще хуже.