— У-ху! — возмутилась птичка и хлопнула крыльями. Сверху снова посыпались блестки.

— Ага, не нравится! — обрадовалась я. — Вот тебе и “у-ху”!

Я ткнула еще раз — и сова наконец взлетела.

Чтобы перепорхнуть на люстру над моей головой. Люстра закачалась.

— Да чтоб тебя!

До люстры я не достала бы при всем желании — даже со шваброй. Второй этаж здесь был устроен, как в некоторых двухуровневых квартирах — только на половину общей площади, так что люстра болталась где-то под крышей, на высоте двух этажей.

— Ухх-ху-ху! — издевательски откликнулась сова.

Я примерилась шваброй, вскинув ее на манер копья, и со злости швырнула-таки вверх. “Копье”, описав пологую дугу, бесславно упало у камина.

Нет, ну это уже… ни в какие ворота. Я же не могу оставить все как есть. Если она что-нибудь испортит, отвечать, между прочим, мне. Елку я бы еще потянула, но здесь хватает вещей и куда более ценных. Те же артефакты “Премудрого дома”.

…На таком дорогом гостевом доме настоял Игорь — и вполне готов был оплатить его сам. Все-таки доходы у нас с ним разные, я, если честно, только начала становиться на ноги, не так давно открыла свое дело.

Но я всегда принципиально стояла за “пополам” — и в ресторанах, и в поездках. Мне важно чувствовать свою независимость. На этот коттедж в итоге согласилась не без дрожи душевной — половина аренды для меня сумма весьма ощутимая. Но… в самом деле, хотелось идеального праздника! И я решила, что могу себе позволить иногда. Ну, потом затяну слегка пояс. К тому же — Игорь ведь не обязан снижать свой уровень жизни из-за моих принципов.

Но если еще до приезда Игоря здесь, скажем, рухнет хрустальная люстра или, того хуже, будут повреждены артефакты, по совести, рассчитываться за них предстоит именно мне. А значит, устраивать здесь тарарам с совами — плохая идея, очень плохая.

Чем бы ее… я оглянулась ищущим взглядом. О! Мандарины!

Сцапав один из красиво уложенных под елкой мандаринов, я прицельно швырнула его в сторону люстры.

И промазала.

Мандарин, упав, покатился по полу. Маркиз тотчас прыгнул на него сверху — и тут же отпрянул, брезгливо фыркая. Запах цитрусовых он всегда терпеть не мог.

— У-ху! — насмешливо прокомментировала сова, глядя на меня сверху вниз.

Разозлившись, я сцапала второй мандарин, бросила — и на этот раз попала.

По люстре.

Хрустальные сосульки закачались, мелодичным перезвоном сообщая, что игру я затеяла опасную.

А что мне остается?!

Я швырнула третий мандарин — и снова попала. На этот раз по сове. Разумеется, с насеста ее не сшибло, но сове происходящее определенно не понравилось. Покрутив головой, она переступила по еще сильнее зашатавшейся люстре — и тяжело взмыла в воздух.