Ступив под тень огромных деревьев, мы начали обходить целые россыпи замёрзших хищных шишек. Некоторые из них ещё пытались двигаться, но они рассыпались в лёд от лёгкого пинка. Лес тоже сделал попытку добраться до чародейки холода…

Мы остановились перед тёмным оврагом, откуда росло несколько исполинских елей. Из-за темноты и бушующей там снежной бури не было видно дна.

Купол «огненного яйца» затрепетал, едва коснулся края оврага. Внизу было так холодно, что даже огонь заклинания грозился погаснуть.

Цербер нырнул вниз, чтобы через несколько мгновений показать мне чародейку… До самого дна он дойти не смог, почуяв, что теряет возможность двигаться, но успел увидеть внизу наплывы льда, будто кто-то плеснул воды на плетение корней. Внутри этой глыбы на фоне синего света маячили линии корней, а среди них силуэт девушки… С облегчением я понял, что, если есть свет, значит, душа ещё не вся вымерзла.

Кутень вполз под купол, тяжело дыша и еле передвигая лапы. Маловат пока ещё мой цербер, чтобы спускаться в самое сердце холода.

— Ттам-ттам-ттам, — Кутень выкашлял облачка инея.

— Вижу, — сказал я, задумчиво глядя на снежную пропасть.

С лёгкой огненной магией туда не спустишься, а сильную использовать нельзя. Есть, конечно, вариант с оглушительным призывом к Тьме, но я чуял, что тогда тут же на огонёк заглянет и Бездна. А она наверняка будет такой злой, что потратит весь свой предел, чтобы просто убить меня.

Смердящий свет, как же недооценил я Креону… точнее, её хладнокровие. Наверняка без вмешательства богини тут не обошлось.

Глядя вниз, я понимал, что у меня нет даже малейшей идеи, как добраться до чародейки. А скатиться вниз ледышкой, чтобы навечно застыть, глядя на «ненаглядную хладочару» — это к барду.

— У тебя, кстати, нет какой-нибудь согревающей песни? — спросил я дрожащего барда.

— Без д-доброй чарки вина я такую с-спеть не с-смогу, — отчеканил тот и вдруг повернул голову, — Кто там?

Тут же зарычал Кутень, передавая мне, что он тоже слышит чью-то ругань. И этот кто-то не очень довольный находился с другой стороны оврага.

«Северная шлюха, гори ваш Хладоград адским огнём!!!» — голос показался мне отдалённо знакомым.

— Левон? — удивлённо глянул на меня Виол, — Ну точно, Левон…

Я расплылся в такой улыбке, что чуть не порвал губы. Обожаю, когда не только у меня что-то идёт не по плану.

Вариант с призывом к Тьме окончательно отпадает. Рядом Тёмный Жрец, и если я неосторожно верну Бездну в наш мир, она столько силы в этого Левона вкачает, что тот весь лес под корень сгрызёт.

А пока это просто вампир, есть шанс с ним пободаться…