Левон, усмехаясь, поворачивается к женщинам и рассказывает, как ему нужна кровь чародейки холода, и очень даже хорошо, что у него такой богатый выбор. Он пробует с кинжала кровь Креоны… Растягивается в улыбке, предчувствуя, что его поход в глубину пещеры теперь ждёт успех.
«Девственница? Это просто прекрасно… Это явное благоволение Бездны. Я выпью тебя до дна, северная красавица».
Агата кричит, требуя, чтобы он выпил её кровь, а не алтарницы. Креона против, но Агата требует от Креоны замолчать.
Улыбающийся Левон пробует и кровь Дочери Луны:
«Не думай, что я упущу возможность испить кровь магистра. Ты тоже пойдёшь сражаться с церберами, если этот не справится. Тогда я наслажусь тобой после…»
Смакуя каплю крови, Кровавый вдруг замирает. Он таращится на Агату Ясную и удивлённо протягивает:
«Твоя дочь⁈»
Но и это ещё не всё. Кровь Агаты напоминает ему и ещё кое о ком… Он вдруг поворачивается, и будто бы смотрит в глаза мне — Малушу, видящему это видение.
Тёмный Жрец удивлённо произносит:
«Бросский воин здесь⁈»
В этот момент вскочивший с пола Феокрит бросается на Левона. Агата каким-то образом разрушает артефакт и, разбрасывая воинов, мощной магией выталкивает Креону из пещеры:
«Беги, дочь моя! Он спасёт тебя!»
Этот же удар выталкивает наружу и главного героя этих видений, сумасшедшего дружинника. Тот падает в тумане, а потом видит, как из пещеры мимо него выпрыгивает пара упырей в доспехах.
И вместо того, чтобы вернуться назад и помочь соратникам, выбрасывает зелье. А потом решает лишить себя слуха и спрятаться от гнева бывшего хозяина в жёлтом тумане.
Правда, эти его приключения меня уже мало волновали.
Глава 25
И опять передо мной стоял выбор. Пропали Кутень и Виол, и надо было нести Креону к пещере с Агатой.
То, что Левон вернулся за Креоной в магический лес после сражения с Агатой Ясной, ещё ничего не значило. Не знаю, что это, бросское чутьё, или та же Магия Крови, но я чувствовал — Агата ещё жива. Правда, ей тоже нужна моя помощь…
Смердящий свет, мне разорваться, что ли⁈ Со злости я отшвырнул сумасшедшего в ближайшие колючки… Жалости я к нему особой не испытывал, хотя жизнь и так уже достаточно его наказала. Размазывая сопли и охая, тот сразу же вскочил и канул в жёлтую мглу.
Я даже не сразу понял, что пока ломал голову над выбором, ноги сами собой понесли меня примерно в ту сторону, где могла быть та проклятая пещера. Покорённое бросское сердце долго не раздумывало.
Туман неожиданно разорвался под порывом ветра, и буквально в десяти шагах перед нами выросла стена. Она была здорово разрушена, тут и там зияли огромные проломы, и даже глупцу было понятно, что это та самая недостроенная крепость Левона.