В ушах чародейки виднелись затычки. Может, и Левона нам удалось так легко застать врасплох, потому что он себе уши заткнул? Я снова взглянул на свиток.

— Красивая картинка, — Лука заглянул мне через плечо, и ткнул палочкой, — А это то самое Лихо, да?

Я удивлённо обернулся на пацана, потом снова уставился на изображённую девушку. Эх, этого Луку бы мне в помощники, когда я был Всеволодом, мы с ним уже давно примеряли бы трон Первого Жреца…

Догадливый мальчишка тоже посмотрел на уши Креоны, потом спросил:

— А чем нам уши затыкать?

Улыбнувшись, я стал перебирать свитки и скрести ногтями их краешки. При перевозке их часто запечатывают, заклеивая воском, и, к нашему счастью, нашлось довольно много потёков.

Потом, усилием мысли чуть подогрев собранное на ладони, я скомкал мелкие пробки, и две штуки передал Луке. Перед тем, как он заткнул уши, я сказал:

— Постарайся не улыбаться.

— А почему?

Я пожал плечами.

— Просто доверься мне… Сможешь?

Лука посмотрел на крохотную веточку в руке, потом спрятал её за пазуху и кивнул.

— А можно петь грустные песни? — спросил он.

Я прислушался к своей интуиции.

— Почему нет? Вполне…

* * *

Наши ноги размеренно ступали по бесконечной степи.

Жёлтый туман, в отличие от Тьмы, позволял что-то видеть на несколько шагов вперёд. Рядом топали Лука и Бам-бам, которому мы тоже залепили уши. Креона лежала на спине медоежа, поэтому тот шёл как можно осторожнее.

Время от времени серьёзным выражением лица я напоминал мальчишке, что улыбаться нельзя. Пацан всё понимал, и я видел, как он двигает губами, что-то напевая. Скорее всего, эти песни были как-то связаны с его матерью, и я испытывал угрызения совести, заставляя его вспоминать… Но песни работали — Бам-бам то и дело подвывал, норовя лизнуть Луку в лицо.

Для меня же суровая физиономия была естественным состоянием, и особого труда я не испытывал. Восемнадцать лет я был очень серьёзен, поэтому сегодняшняя прогулка — это цветочки.

Так, набычившись, мы и двигались в тумане примерно в том направлении, куда убежали бард с цербером. Под ногами хрустела сухая трава, иногда попадались высохшие кусты.

Туман и вправду ограничивал магию… Я попробовал его разогнать воздушным потоком, но воздух никак не реагировал на мои намерения. Оставалось надеяться, что магический запрет здесь действовал для всех существ.

Лука зажёг свой молот, и оказалось, что его магия прекрасно работала. Вот только видимость никак не улучшилась — вокруг так и продолжал клубиться туман.

Мои глаза уловили пару раз движение. То с одной стороны, то с другой мелькнул силуэт человека, а один раз он чуть не наткнулся на нас… Воин из дружины Левона, судя по доспехам, шарахнулся от нас, и, споткнувшись, снова убежал в туман. Я успел лишь заметить безумные глаза на окровавленном лице.