Мешок со свитками Левона ничем не помог. Да, там была информация о пещере с якобы Белым Камнем, и что там такой жар, что сгорают даже магистры огня. И только холод может помочь, но только тот, который тоже убивает…

Но, смердящий свет, как до пещеры-то добраться⁈

Как это обычно бывает, в раздумьях я стал шептать строчки из Завета Ушедших, в котором была сокрыта мудрость древних Тёмных… Эта мудрость вполне могла мне помочь, ведь кроме силы они искали и независимость от Бездны.

— Я иду во Тьму, но держусь позади, и меня не ждут.

Жёлтый туман очень уж напоминал мои погружения во Тьму, где зрение никак не могло помочь. И что, теперь идти в тумане, держась позади Луки? Да ну брось ты…

Грустный мальчишка, сидя рядом с Бам-бамом, положил перед собой молот и, играясь с маленькой палочкой в руках, вполголоса напевал песенку. Кажется, это было что-то про его родной Солебрег…

— Чем так славен Солебрег? Ну конечно, солью! Пусть же славится вовек на руках мозолью…

Я улыбнулся, вспоминая ещё строчки из Завета.«Молча опасаюсь тех, кто сильнее, но словом устрашаю тех, кто слабее.»

Молча, молча… Нет, не то.

Всё же меня привлёк один блёклый свиток, который Лука почему-то решил бросить в мешок. Свиток этот, судя по совсем непотёртому корешку, брался нечасто, а внутри и была просто картинка. Судя по всему, из-за неё мальчишка и обратил внимание на свиток.

С жадностью старателя, почуявшего золотую жилу, я стал всматриваться в изображение.

Огромная голова дракона, выглядывающего из облака, с открытой пастью. И плывущий в эту самую пасть корабль… Люди на корабле были изображены непропорционально большими, и на носу корабля выделялся воин с короной на голове, явно царская личность. Легко можно было разглядеть их лица и то, что вся команда плывёт в зубастую пасть со счастливыми улыбками.

Вся, кроме одного. Одной… Девичья фигурка на корме корабля явно хотела в другую сторону, делая шаг в воду, и при этом зажимала уши. Правда, она тоже улыбалась. Я бы даже сказал, хохотала от всей души.

Я крепко задумался, глядя на короткую подпись под рисунком, выполненную иероглифами. Сдаётся мне, это какой-то лучевийский эпос.

— Я молчу о том, что сила моя скрыта во Тьме, и меня не слышат, — прошептал я ещё строчку из Завета Ушедших, разглядывая нарисованную хохочущую девушку.

Дело не в молчании, это точно. Мои пальцы потрогали тёмный пергамент, и опыт Всеволода подсказывал, что бумага не просто старая, а довольно древняя.

— Не слышат… — повторил я и подобрался к Креоне. Прищурившись, присмотрелся к её ушам, покрытым слоем инея. Неужели всё так просто?