Всего один волосок отделял нас от гибели. Я увидел, как подмялись кончики игл на заднице медоежа, когда он выскакивал наружу, а потом пещеры не стало. С грохотом тяжеленные породы сложились, выплёвывая в нас тысячи осколков… Нас должны было разодрать взрывной волной, но неожиданно стихия будто бы замерла.
Острые камни, выброшенные из обвала, зависли в воздухе и медленно опустились за нашей спиной. А Бам-бам, удивлённо рыкнув, чуть приподнялся в воздухе вместе с нами и удивлённо забарахтал лапами. Лука свалился с его шеи и завис рядом, при этом совсем не испугавшись, а лишь рассмеявшись.
— Моркатова стужь, что происходит⁈ — возмутилась Агата.
Позади возмущённо рыкнул Кутень. Его всё-таки накрыло в пещере, но бесплотный цербер легко выбрался, вот только точно так же барахтался в воздухе.
Не сразу я понял, что все вместе мы плыли к соловьиному дракону. Мать терпеливо ждала перед горой, и теперь, чуть поводя огромным когтем, одним усилием мысли тащила нас к себе.
Глава 32
Мы подлетели к дракону и плавно опустились на землю.
Агата первым делом бросилась к замороженной Креоне и, упав перед ней на колени, расплакалась. Я подметил, что амулет Левона на груди алтарницы уже почти не светился — всполохи пламени внутри артефакта едва теплились.
Жалобно заскулил Бам-бам, невесело рыкнул Кутень. Лука стоял рядом и в недоумении смотрел на всех вокруг.
Я поджал губы, впервые в жизни не зная, как объяснить мальчишке, что иногда бывает поздно спасать людей. Впрочем, у меня самого где-то в глубине души засвербило чувство, давно мною забытое… Неужели всё было зря⁈
Мать-дракон, издав мелодичную трель, тронула огромным когтем Агату и, когда та вскинула голову, требовательно показала на сундук. Впрочем, она также показала и на Креону.
— Её уже не спасти, — хмуро ответила Агата, безразлично глядя куда-то сквозь дракона.
Хозяйка третьей магической зоны лишь закатила глаза, потом коснулась когтем груди Креоны, надавливая на Левонов медальон. Из пасти драконихи вырвалась новая трель, заставившая нас всех замереть против своей воли.
Артефакт задымился и треснул, а потом алтарница вдруг оттаяла — её кожа приобрела естественный цвет, зато коготь дракона весь заиндевел. Но хозяйка магической зоны лишь подняла его к пасти и просто сдунула иней, который выпал вокруг нас снегом. Причём снега было так много, что он разом покрыл всё вокруг, так и продолжая падать.
— Это… это невозможно! — Агата едва обрела способность говорить, а потом, поспешно приложив ладони к груди своей дочери, зажмурилась.
В молчании прошло несколько секунд, и Креона, вдруг изогнувшись, громко вдохнула. А затем открыла глаза.