Ты знаешь, что может, Всеволод. Ведь ты почувствовал в момент удара, что Левон успел коснуться тебя Тёмной Аурой, чтобы наложить печать…

«Стой!» — тёмный леденящий призыв возник в моей голове, — «Именем настоящей Повелительницы Тьмы, умри!»

Вот тут я расхохотался, чувствуя, что меня отпустило. Он даже не смог толком наложить печать… То есть, наверняка Бездна не открыла ему всех секретов, а убивать собственной тёмной волей этот дилетант ещё не умеет.

Бездна же… А Бездна пока что далеко, и очень занята.

Рядом возник Кутень и, выплюнув человеческую кисть, протявкал:

— Хлам-хлам-хлам!

Мельком я оценил, что он цел, и значит, во Тьме Левон не смог его достать. Зато потерял руку… Ох, как же он зол! Наверняка он очень зол.

«УМРИ-И-И-И!»

В ответ я расхохотался и, сконцентрировавшись, хлёстко ответил:

«Грязь, твоя Бездна тебе не поможет…»

Было слегка непривычно снова пользоваться тёмной связью, но я не усердствовал, так как рисковать не хотел. Я подозревал, что моя связь с Тьмой может помочь Бездне быстрее вернуться, а помогать ей я не собирался.

Была у этого способа общения между Тёмными Жрецами одна особенность. Здесь нельзя лгать, потому что собеседник почувствует любую мельчайшую недоговорённость.

Поэтому, когда до Левона вдруг дошло, что я сказал правду насчёт Бездны, мой разум заполнил резонирующий визг.

«КТО ТЫ ТАКОЙ⁈»

Если бы Левон не был вестником тупости, а я не обладал опытом Всеволода и бросской невосприимчивостью, это печать меня давно бы убила. Но я уже перехватил контроль и спокойно ответил:

«Бросс Малуш».

«Именем Бездны… Сожги тебя Яриус, не получается! НО КА-А-АК⁈..»

О да-а-а, Всеволод Десятый всегда умел довести врагов до белого каления, когда злость отрубала им последние крохи разума. Тем более, у вампиров вообще плохо с самоконтролем.

«КА-А-А-АК⁈»

«Как глупца», — медленно отчеканил я, — «Как вестника бескрайней тупости…».

Всё.

Кажется, у Левона, судя по нарастающему в моей голове вою, стали полыхать все чакры, и в особенности нижняя. Но я не стал дожидаться, когда он выжжет мне мозги своей истерикой, поэтому простым усилием разрушил печать.

Найти её было несложно, для бросского тела она воспринималась, как зудящая царапина на теле. При этом и разрушил я её всё тем же бросским огнём, даже не пришлось призывать ко Тьме — некоторые вещи у меня происходили интуитивно. Я скорее потратил больше усилий, оставляя печать целой.

Ну, а теперь… Ну а теперь за нами гонится очень злой вампир, Тёмный Жрец и магистр. Я лопатками чувствовал давление нарастающей тёмной ярости за спиной.