Очень быстрый, раз ловит молнии. Зубы и когти у него достаточно мощные, чтобы рвать в клочья заблудших путников. Путников, парализованных его же свистом.

Так почему он стоит? Боится, что, если двинется, магия свиста исчезнет, и мы нападём? Не смешно. Он и так притягивает нас к себе…

Просто развлекается? Не-е-ет, я не чувствовал издёвки в движениях чудовища. Скорее, осторожность. Что-то тут было не так.

Я так и сидел на пятой точке, и моё тело нехотя, потихоньку, сжимая ягодицы и шевеля пятками, сдвигалось к дракону. Повелитель зоны, не отрывая от меня глаз, так и дёргал головой, будто приговаривал: «Ну же, ну… Ближе!»

И всё же озарение меня коснулось. Потому что двигать я мог только глазами, и когда они лихорадочно скосились в сторону сундука… Дракон на мгновение замер, или мне показалось? Даже мелодия сбилась.

Я успел только удивлённо поднять брови, как дракон снова запел песню, покачивая головой. Но снова я попытался поглядеть… да, снова была нервная реакция. Это ведь страх!

О-о-о, да. Всеволод Десятый всегда прекрасно чуял страх. А там, где присутствует страх, там есть контроль.

«Сунду-у-у-ук!» Эта мысль чётко пронеслась, как та крысиная молния. И этот сундук шевелился… И на этом сундуке «купол тишины»… И огненное заклинание, которое может уничтожить то… то, что внутри.

Уничтожить разгадку внутри. Маленькую шевелящуюся разгадку, которая так дорога дракону.

Мышцы глаз начало сковывать, потому что дракон, то есть, дракониха начала подвывать, словно надрывая связки. Вот только для меня это теперь звучало, не как завлекающая песнь охотника, а как плач матери.

«Ты же мать!» — чётко подумал я, но сказать вслух не смог. Связки не слушались.

Мне бы ещё прямо чуточку сил…

Зажмурившись, я покрылся потом от осознания того, что сейчас сделаю. Просто сейчас я немного помогу Бездне вернуться в этот мир… Очень злой, очень обиженной Бездне.

Ну же, «Тьма, приди!»

Тьма отозвалась, да так громко, что на мгновение оглушила, выбив мелодию из головы. Тут же встрепенулась бросская кровь, наполняясь огнём и даруя лишние силы.

И этого мгновения мне хватило, чтобы с яростным рёвом выгнуться и, схватив сундук, поставить его на колени. Замка тут не было, и я, положив ладонь на крышку, показал, что могу всего одним рывком открыть.

— Стой!

Дракон тут же замер. Мелодия исчезла, и я с облегчением почуял, что теперь мои движения не требуют адских усилий.

— Ох, — Лука плюхнулся на землю, ошарашенно уставившись на дракона, — Ого, какой огромный и зубастый… эээ… цыплёнок.

Дракониха возмущённо рыкнула, совсем не мелодично. Я едва сдержался, чтоб не усмехнуться — чувствовал, что этого делать не стоит. Мало ли, обидится чудище. Могучие существа на самом деле довольно ранимые, а тут и так все нервные, на пределе.