И вдруг я понял, что не могу ей этого позволить. Что мне наплевать на мои порванные чакры, на всю силу, которую я так долго копил… Агата не должна погибнуть.

Стиснув зубы, я попытался протянуть руку к чародейке…

— Агата!!! — прокричал я, но рёв окружающего меня пламени был в тысячи раз оглушительнее.

Что нужно⁈ Ещё больше пламени?

Я ухмыльнулся, понимая, что на самом деле ещё не достиг предела… Как же я был глуп, вестник наивности, полагая, что спасение мира будет лёгкой прогулкой. Что Отцу-Небу будет достаточно лишь раз продемонстрировать, что я готов на всё.

Как он там говорил? «Сердце подскажет?»

Я разглядел, что Агата едва заметно двигает губами… Наверняка молится своей Моркате. А чем может ей помочь её богиня, кроме как добавить магической силы? Она и сама бессильна, ведь Хморока нет рядом.

То есть… Я оскалился, отгоняя вредную мысль. Не на Хморока надо надеяться, Малуш. Только сам.

«Молитвы надо исполнять». И я стал тянуть руку к Агате с ещё большим усилием, напрягая сразу все свои источники.

Я выжигал дотла источник огня. Выдувал до хрипа источник воздуха. Бесконечно звал Тьму, прогоняя свой призыв через Кольцо, и раздувая бросское пламя, будто кузнечными мехами.

И медленно я стал приближаться к Агате… На волосок… На ладонь… Одновременно я чувствовал, как рвутся окончательно внутренние контуры, как вырвавшаяся огненная стихия обжигает моё же собственное тело.

Но мне было наплевать. Я шёл в эту пещеру не для того, чтобы спасти себя…

«Всеволод», — ледяной от сладости голос Бездны раздался в моей голове, —«Если бы ты знал, как я зла на тебя!».

* * *

Меня мгновенно выкинуло из видения, и я, проморгавшись, ошарашенно уставился в белую муть. Лишь через мгновение я осознал, что передо мной клубится пар, а потом я закричал от боли — пасть ледяного цербера сомкнулась на моей правой руке, и чудище получило в себя всю порцию бросского пламени.

Огромные когти упёрлись мне в грудь, вжимая в скалу…

— А-а-а, — я упал на колени под весом чудища, глядя на огромные зубы, проткнувшие мне предплечье. Как он не перекусил мне плечо, было загадкой…

Хотя, судя по трещинам на его зубах и вылетевшим клыкам, ледяной цербер и сам не был рад, что хватил меня пастью. Горящие глаза последний раз вспыхнули синем пламенем, а затем всё его тело потеряло очертания.

Вот был цербер, вот его тяжёлая лапа давила мне на грудь, и вдруг его силуэт развеялся вихрями снега и упал дождём на камни.

Несколько секунд я сидел, разглядывая глубокие кровоточащие раны в моей руке. Да смердящий свет!

«Всеволод, как жаль это создание. А ведь оно было живым».