— На нём завязано так много, — покачал головой дюжинник, — что Нереусу будет легче умолчать о распрях между советниками, чем разрешить эту проблему.

— Кто мне об этом только не говорил, — сказал я, лишний раз подтверждая свои догадки. Помощи не будет, всё делать только самим.

— И всё же… — Анфим замолчал.

— И всё же там твой брат. А ещё мои Креона и Виол.

— Виол-Виол… Виол Сладкопесенный?

— Он самый.

Анфим надолго задумался, разглядывая темноту тихого леса за драконовой аркой.

— Левон не посмеет убить ни Феокрита, ни царского сына, — он покачал головой, — Даже для такого важного человека это слишком. Много народу видело, что Феокрит направился к нему, тем более один.

— А он и не будет убивать, — ответил я.

— То есть? Кхм…

— Точнее, убивать будет не он. Какая тварь в магической зоне настолько сильная, что сможет прибить магистра?

— Н-но… — Анфим снова замолчал, пытаясь выстроить цепочку, — А зачем Феокриту… ну… всё, бросс, я понял.

Дюжинник погрустнел. Смерть Феокрита на магической охоте выглядит уже не так дерзко, как война между советниками.

— Ты знаешь дорогу? — спросил я.

— Да.

— Ты поможешь?

— Напасть на царского советника⁈ Магистра огненной магии и, говорят, настоящего гения в других прикладных магиях? — голос Анфима даже стал чуть сиплым, — Он даже воздухом владеет!

Я так и прочёл в его глазах, что он до последнего надеялся на совсем другой расклад. И на что он вообще надеялся? Что он придёт к Левону, попросит отдать брата, и вместе они счастливые поедут домой⁈ Я же в записке ясно написал, что дело серьёзное.

— Помнишь, я тебя попросил спрятать заговорщика там, в постоялом дворе? — прошептал я.

Тот, поджав губы, кивнул. Хотя и было заметно, как ему не хочется соглашаться.

— Я оказался прав тогда?

— Да…

— А как я попросил десятника подкрасться и засвидетельствовать, что войско кнеза не вмешалось?

Анфим упрямо вздохнул:

— Да, кнез Павлос после этого стал шёлковый, говорят, стелется перед царём теперь… — тут он прищурился, — То есть, прав мой брат Феокрит? Ты из какого-то нового братства? Откуда ты знаешь так много?

Я даже растерялся на мгновение, не ожидая такого коварного вопроса.

— И в записке Агата предупредила, что мы не на тех думаем, не с теми боремся, — продолжил Анфим, — Кто ты, бросс?

Он держал палец на одном из браслетов под рукавом, скорее всего, зачарованном на ложь. Со вздохом я ответил:

— Я когда-то был таким же, как Левон. Как Вайкул, наместник в Солебреге. Как Ефим из маяка, если слышал о таком. Я был Тёмным Жрецом.

Анфим прислушался к ответу браслета, потом кивнул. При этом у меня сложилось чёткое ощущение, что он никогда толком и не слышал о Тёмных Жрецах.