Смердящий свет, я обязан добавить такой же эффект к моей воздушной ауре! Но только потом…

— Странно, что на тропе нет отпугивающих артефактов, — подал голос древесник Агар, шагающий рядом с Бам-бамом и Лукой.

Я лишь кивнул, вспоминая, что под Солебрегом на тропах стояли эдакие фонарики, которые делали путешествие более-менее безопасным. При этом любопытный Лука, спрыгнув с Бам-бама, обнаружил оставленные от вырванных артефактов дырки в обочине.

Мальчишка и сам не замечал, что, когда разглядывал следы в ночной траве, подсвечивал себе слабым сиянием от молота. Другие не знали, что мальчишка как бы и не должен этим владеть, а я, про себя посмеиваясь, пока молчал. Пусть магия паладина сама становится для Луки естественной, как дыхание.

Самое примечательное, что талант паладина для окружающих выглядел примерно так же, как случайный магический талант нулевого новичка, у которого внутренний источник ещё не открыт. А у настоящего паладина он и не будет никогда открыт, потому что источник его магии имеет божественное начало.

Только Анфим, более опытный в таких делах, заподозрил что-то.

— Помнится, я удивлялся, что ты какой-то особенный, бросс, — прошептал он, глядя, как Лука с древесным магом склонились над обочиной, — Но, кажется, у тебя есть способность отыскивать вокруг других таких же особенных…

Я пожал плечами и ответил:

— Иногда крепких союзников легче вырастить самому, чем найти.

— Тут ты прав, — важно кивнул Анфим, мельком глянув на своего послушника.

Эх, ну что за вонь небесная? Расстраивать дюжинника, которого я считал своим другом, мне совсем не хотелось. Зато хотелось мне в этот раз лишний раз найти Бездну и свернуть ей прекрасную шею за то, как она рушит судьбы людей.

Древесный маг после того, как его заклинание оказалось «с шипами», то и дело пытался выведать у мальчишки секрет. Лука отвечал со всей своей юной наивностью — «да вот, есть сверху Вечное Древо, его и попросил помочь».

Насколько я понял, древесному магу просил покровительства практически у всех: у Яриуса, бога дня и жизни; у Сияны, богини солнца и тепла, той же богини плодородия; у Мавши, богини морей и рек; короче, понемногу у всех богов, кто так или иначе способствовал росту растений… И даже у Стрибора, чьи ветра разносят семена.

Ещё древесные маги почитали некоторых духов лесов и полей, но их так много от края к краю, что всех не напочтишься. А тут — Древо, одно на всю Вселенную…

При этом все знают, что Вечное Древо выше всех богов, оно было до них и будет после них. В глазах мага даже застыло некое озарение — как же так, он никогда в жизни об этом не думал, и лишь вместе со всеми посмеивался над чудаками-лиственниками. А ответ всегда лежал на поверхности…