Я осторожно повёл плечами и размял кисти, улыбаясь самой что ни на есть милой улыбкой. Заметив эту улыбку, Линус побледнел так, что показался белым пятном на фоне ствола.

Его посох валялся вне зоны недосягаемости, и послушник попытался просто двинуть пальцами, явно что-то колдуя… Правда, в следующий миг эти пальцы с хрустом сломались, и лес едва не огласился его криками, но я заботливо впихнул в его зубы дубину. Мало ли, вдруг Анфим уже бежит назад?

На самом деле магия — очень тонкая штука. О, да, великий маг может творить воистину разрушительные заклинания, вставая в воинственную стойку, делая грозные пассы руками и создавая древние пальцевые печати.

Но совсем другое дело, когда сломанные конечности не позволяют принимать привычные стойки, вывернутые пальцы не слушаются, а отбитая нижняя чакра блевотным комом подкатывает к горлу. Поэтому хороший маг должен учить заклинания не в тёплом зале на мягком коврике, а повиснув над ледяной пропастью, израненным и дрожащим от холода… Такой маг был бы непобедим.

Но Линуса так никто не тренировал, и воздушник сразу же утратил всю тягу к колдовству, едва хрустнули его фаланги.

— А-а-а!!! Упырева ты моча-а-а! — заплакал он, пытаясь выплюнуть дубину.

Шутить у меня уже не было настроения, потому как бросская задница вдруг снова почуяла, что время уходит. Что-то Левон Кровавый уже затеял, и это что-то явно грозит моим друзьям.

— Я знаю, что ты служишь Левону, — спокойно сказал я, — И Бездне…

И без того круглые глаза Линуса расширились. Кое-как отпихнув дубину от своих губ, он прошептал:

— Я знаю, кто ты, бросский воин! И мы готовы тебя встретить, повелительница Тьмы предупредила нас.

— О, нет, — я всё же закатил глаза, — Неужели вы знаете про чеснок?

Признаться честно, вся эта идея с чесноком, которую я закинул служителям Бездны через её видения, уже давно начала мне надоедать. Поначалу это забавляло, но нельзя же так тупить раз от разу!

— Да! — тот расплылся в улыбке, — Великий Левон снимет с тебя кожу, натрёт её чесноком и наденет обратно! Он будет пихать в тебя чеснок, пока тот не полезет из ушей, а потом просто утопит тебя в чесночной яме, глупый бросс!

— А вы там, смотрю, времени-то не теряли, — я едва сдержался от смеха. представив, как Тёмные Жрецы собрались на тайный совет, чтобы придумывать казни для «бросского воина из того самого видения».

Я похлопал по поясу и груди Линуса, выискивая артефакты. Кроме пары защитных, нашёлся и вещий камушек, и мешочек с высушенными дольками чеснока.

— Ты не смог замутить мне разум своими рассказами, как Анфиму!