* * *

— Итак, — сидя во главе длинного стола, я поднял резной бокал.

Стол был всё тот же, но вот компания, не считая краснорожего недовольного барда, у меня была совсем другая. Теперь это были те дружинники-предатели, которые утром сидели в углу зала на коленях.

Агар и остальные были отправлены в помощь Анфиму, так что нашей с бардом задумке никто уже не мог помешать.

Один из дружинников, по имени Иван, задумчиво тронул бокал с вином. Он был помощником бесславно погибшего десятника и, судя по всему, держался он в тени Лексия не просто так — Иван был немного поумнее. Я подозревал, что именно он пытался послать гонца к Левону Кровавому.

— Так что ты от нас хочешь, господин Малуш? — спросил Иван, продолжая тереть пальцем край бокала, и его зрачки в этот момент скакнули в сторону барда.

Остальные воины тоже не спешили пробовать напиток, справедливо полагая, что там яд. И, в общем-то, они были правы…

— Мы немного неудачно начали наше знакомство, — сказал я, дружелюбно улыбнувшись.

Я не совсем понимал, какую игру затеял Виол. Бард улыбался мне одной из самых противных своих улыбок, плохо скрывая ненависть ко мне. И он так хорошо играл, что даже я проникся подозрением — а не предали ли меня?

— За знакомство! — Виол вскинул кубок вверх.

— Да почему бы и нет⁈ — переигранно поднял кубок Иван, и вслед за ним подтянулись остальные.

Тут же рядом оказалась служанка, которая подлила мне вина. В нос, помимо тех запахов, которые мне были известны, ударил едва уловимый аромат чеснока. Его явно пытались усиленно скрыть, подмешав специи.

Я едва сдержался, чтобы не скривиться. Вино с чесноком я ещё не пробовал, и что-то даже не хотелось.

— Пейте, пейте, ваше бросское величие, — заискивающе прошипел Виол, — После стольких трудов вы заслужили.

Ох, как же он отлично играл. Все за столом видели, что Виол меня ненавидит…

— Ваше здоровье, — бард выпил вино, заедая солёной виноградиной.

Мне же в теле варвара был доступен только один актёрский талант — морда кирпичом. Её я и сделал, наблюдая, как остальные дружно опрокинули в себя бокалы. Воины, кстати, были осторожны и всё повторяли за бардом.

Я уже съел до этого виноградину и попробовал соль. И сейчас, чуть прикусив губу, я тоже влил в себя напиток… Меня чуть не стошнило — фу-у-у, сколько же чеснока они сюда намешали? О чём бард договорился там, на кухне⁈

— Три, два… — довольный бард, демонстративно подняв руку, загибал пальцы.

На слове один я вогнал своё лицо в столешницу. И тут же услышал, как отлетели стулья, а потом истерический свистящий шёпот барда: