— Господин старший маг, не забывай, — ревниво поправил он меня, — Сдаётся мне, ты и вправду не тот, за кого себя выдаёшь.

— Мы оба знаем, что я не могу ответить на этот вопрос, — спокойно произнёс я, — Ведь для чародея, в чьих руках моя жизнь, мы оба словно букашки.

Вайкул прищурился, и в его взгляде снова проскользнула зависть. Он знал, о чём мои слова. Если я действительно, по его мнению, шпион Раздорожья, то признаться я не смогу — это меня убьёт.

«Заклинание непризнания» накладывает обычно сильный придворный маг. Настолько сильный, что во всей Троецарии не должно найтись тех, кто его снимет. А если и найдутся, то это считанные единицы, которые известны.

Так и оказалось…

— Тихомир хорошо делает своё дело, — Вайкул уважительно кивнул, будто говорил не со мной, а с этим самым Тихомиром.

Я пожал плечами. Мол, не знаю никакого Тихомира.

— Ну, стало быть, бери свои монатки, — наместник легонько подопнул ко мне топорище, — И проваливай обратно в Раздорожье.

Он уже особо и не скрывал своего отношения. Я положил руку на рукоять, мысленно приветствуя щенка цербера.

— Тёмные дела тут творятся. — усмехнулся я, — Такие тёмные, что надвигающуюся ночь видно даже из Раздорожья.

— Следом за ночью всегда приходит день, — произнёс таинственно Вайкул, и для пущего эффекта провёл ладонью перед костром, будто это он своим намерением вызывал ночь и день.

И тут у меня перехватило дыхание…

На его ладони были витиеватые узоры, говорящие, что он возвёл на ступень мага всего трёх послушников. Но на правом безымянном пальце, на внутренней фаланге, у мага стояла едва заметная короткая чёрточка, почти точка.

У него было одно погружение во Тьму, они принял её, получил метку Бездны, и эта точка в будущем вырастет в Червонное Кольцо. Расщелину мне в душу, да передо мной же претендент в Тёмные Жрецы!

Я едва справился с удивлением. Маг ветра, и кандидат в Тёмные⁈ Вот ведь продрись светящая, я даже предположить такое не мог! Может ли он быть тем самым Чумным⁈ Пусть это и другой мир, но в захудалом городишке не может быть больше двух Тёмных Жрецов.

Тогда понятно, зачем он здесь. Караван работорговца Назима не дошёл до цели, и будущий Жрец сам приехал, чтобы собрать хотя бы остатки заказа, да проследить, что все следы подчищены.

Мы-то с бардом и колдуньей, скорее всего, и есть его заказ.

Я подобрался и сел, быстро соображая, как теперь построить беседу. Если секунду назад моей целью было договориться на то, чтобы меня отпустили вместе с бардом и колдуньей, то теперь мне это не было нужно.

Нахмурившись, я тоже выставил ладонь, будто просвечивал собеседника внутренним взором. Тот даже поперхнулся: