— Ты что делаешь?

— Я чувствую тьму в Солебреге, брат мой, — сказал я, — Ты не замечаешь, она коснулась всех вас. Но необычная это тьма…

Вайкул заметно занервничал, на его лбу выступили бисеринки пота. Он бросил взгляд в сторону, туда, где было слышно ругань Мирона и Платона.

А я прикрыл глаза, мысленно призывая к щенку цербера. Тот сразу отозвался и, выскочив из рукояти, пролетел через костёр и юркнул в траву. Совсем в другую сторону, не туда, куда смотрел наместник.

Вайкул встрепенулся, обернулся вслед щенку, подслеповато щурясь. Для него это было игрой тени на краю зрения, слишком уже мелкий и слабый был цербер, и старик не мог сообразить, что же его отвлекло.

Мысленно я приказал церберу ловить сверчков вокруг нас. Шевелить траву он не мог, но обрывающие ночной стрёкот насекомые должны были отвлекать.

На всякий случай Вайкул направил раскрытую ладонь в сторону костра и прикрыл глаза, слушая что-то. Тут же я мысленно приказал церберу держаться дальше от его внутреннего взора. К счастью, этот Вайкул был ещё неопытен, иначе бы он давно заметил неладное.

Но у цербера отлично получилось изобразить ощущения у начинающего последователя Тьмы. Когда вокруг всегда мелькает тень, что-то скребётся и шепчет.

— Тьма эта преследует, ты ведь чувствуешь это?

Не сразу Вайкул повернулся, всё пытался услышать или увидеть то, что его беспокоило. Потом он покосился на меня, костяшки его пальцев нервно подрагивали на посохе.

— Не Могута Раздорожский послал меня, нет, — я покачал головой, а потом зашептал, с опаской поглядывая по сторонам, — Послан я свыше, моя бросская кровь не даст мне соврать. Мне нужно остановить эту тьму, вот я и иду в Солебрег.

Глаза у Вайкула чуть расширились. Какое говорящее лицо у него… Вот на миг промелькнуло недоумение, затем озарение, и под конец, как я и ожидал, ликование.

«Да, это тот самый бросский воин!» — говорило его лицо, — «Уже в моих руках!»

А я продолжал:

— Мне кажется, что Тьма коснулась кого-то в дружине. Я чувствую… — моя открытая ладонь поехала по кругу. Будто не заметила Вайкула, и теперь смотрела куда-то в сторону его дружины.

Наместник заметно расслабился, его глаза сразу напитались наглой уверенности. О, да, тщеславный малый. Наверняка уже мечтает, что справится со мной один, и представляет, как получает в награду от самой Бездны настоящую силу.

И всё же он тугодум. Мне пришлось помочь этому вестнику тупости, потому что сам он оказался не в силах сформулировать дальнейший план.

— Господин старший маг, — серьёзно сказал я, убирая ладонь, — Мне придётся просить вас о помощи.