Тем более, по природе магии так сложилось, что женщина забирает, а мужчина отдаёт. Женщина может даже быть слабее, чем мужчина-маг, но во время любовных утех она спокойно выкачивает энергию из более сильного партнёра.

Во время инициации Вайкул, который так ревностно пёкся о своём ранге Старшего Мага, мог этого не бояться. Наоборот, нечистый на руку наставник мог подчистую высосать энергию из доверчивой послушницы.

Секс не был обязательным условием. Навряд ли наставница у Креоны занималась такими извращениями со своими послушницами, это всё-таки храм богини Моркаты, пусть эта богиня и была довольно мрачной. Тем более, если наставницу беспокоит будущее своих учениц, она наоборот будет максимально сосредоточенной, ведь одна ошибка в инициации — и это уже не исправить.

Правильная инициация — ювелирная работа. Можно доверить подковать лошадь хорошему кузнецу, а можно такому, что лошадь потом навсегда покалечится.

Мир магии жесток и несправедлив. Самостоятельно послушник не сможет перескочить на следующую ступень. Это просто невозможно, и это знают все. И ученики, и маги.

Поэтому таких озабоченных стариков, как этот Вайкул, полным-полно… Некоторые магистры и маги вообще исключительно берут в ученики молоденьких послушниц, их даже не волнует, какая у них стихия.

И это дикое варварство, когда маг воздуха, которым был Вайкул, будет настраивать меридианы колдуньи холода. Если Креона выживет после инициации, то сильным магом ей подавно не стать, это будет уже порченная лошадка.

Вайкула это навряд ли беспокоило…

А вот меня теперь беспокоило. Правда, я и сам планировал потом взять Креону в ученицы, но магия Тьмы универсальна, и моя инициация, наоборот, сделала бы чародейку поистине могущественной.

Есть способы овладеть Тьмой, при этом избежать поклонения Бездны. Их я вычитал в Завете Ушедших, правда, они скрыты в довольно запутанных строках.

Там, в своём мире, я не мог рисковать — слишком поздно я узнал об этом. Здесь меня ничего не сдерживало, и я очень хотел узнать, работают ли методы Ушедших во Тьму.

И если это так, то в лице Креоны я получил бы могущественного союзника.

— Брат, — меня снова отвлёк шёпот, — Мои молитвы услышаны…

— А-а-а!!! — я со злости долбанул ладонью по стене, рядом с головой висящего лысого охранника. Полумёртвый пленник в углу даже вздрогнул от моего приступа ярости.

— Ах ты ж, дохляк ничтожный, — я выругался, — Какие ещё, на хрен, молитвы⁈

— Брат-лиственник… пить…

Округлив глаза, я бодрым шагом снова дошёл до пленника. Не церемонясь, развернул его спиной, сорвал крохи лохмотьев. Света фонаря едва хватало, но я чётко видел вязь татуировки на спине.