Связав горе-охранника, я заткнул ему рот кляпом и втащил в замок, заодно прихватив копьё с собой. Это был чёрный ход, и так я экономил сразу уйму времени. Но, пока я впихивал связанного в ближайшую каморку, интуиция вдруг стала подсказывать, что пора торопиться.

Впереди по коридору белела та самая дверь, в которую мне очень хотелось войти, но в которую было нельзя. Я уже знал, там лестница на самый верх башни, но даже отсюда я чуял, что этот проход заряжен магией по самое не хочу. А, ну и чеснок, конечно же.

Чесноком пёрло от прохода так, что у меня и вправду заворачивались ноздри. Великого бросского воина будущий Тёмный Жрец тоже ждал через этот чёрный ход.

Ну, да ладно, лишь отъявленный глупец пойдёт по самому простому пути… Я свернул в сторону, толкая другую дверь.

Хоть стражник и рассказывал мне подробно, как оно всё тут, изнутри, но помещение я видел воочию впервые, и только выругался. Потому что оказалось, что тот глупец явно путал право и лево, и я сам перепутал дверь кухни с дверью прачечной.

В прачечной и вправду слышалось томное пыхтение под аккомпанемент счастливых женских вздохов. Любовники меня не заметили, и охваченная страстью прачка даже не сразу поняла, почему её трахарь вдруг, крякнув, упал на неё.

С женщиной я действовал помягче… То ли укор лиственника подействовал, а то ли я стал добрее.

Обоих я связал, оставив тут же. Потом, наконец, подошёл к цели своего похода — массивная металлическая дверца в стене, скрытая за горой белья и тазов. За ней скрывался длинный бельепровод, ведущий до самого верха, и, как сказал стражник, до самого кабинета Вайкула.

Я осторожно дёрнул решётку, стараясь максимально ослабить ужасный скрип. Открыв дверцу, сунул голову, попытался протиснуть плечи, хотя уже заподозрил неладное. Да, тут и вправду была длинная шахта, уходящая вверх, в кромешную темноту.

Но, расщелину мне в душу, какая же она узкая! Глупец клялся, что тут можно спокойно пролезть… А впрочем, такому доходяге точно удалось бы пролезть. А вот я бы застрял тут же, на входе, выставив беззащитный зад до прихода сотника Мирона.

— Ух, смердящий свет! — выругался я, вытащив голову обратно.

Я просунул топорище и приказал Кутеню лететь вверх, сам подключаясь к его сознанию. Долго так было делать нельзя, это снова вызовет приступ огненной ярости, а мне пока была нужна холодная голова.

Чуткий нос цербера чуял многое, а отличное зрение, соединённое с моим опытом, подсказывало, что в этой шахте и вправду нет ловушек на тёмных магов. Только скрытые в стене лезвия на обычных лазутчиков.