— Рина! Здравствуй, — я подошёл к ней, стараясь придать голосу ту самую деканскую строгость, смешанную с отеческой заботой.
Она медленно повернула голову. Глаза блестели, фокус явно плавал, но, узнав меня, она просияла так, будто я был её последней надеждой на спасение Империи.
— Декан Вэйн! Ик! Вы -то мне и нужны! Ик! Я тут вспомнила... ик... что у меня с вами остался один нерешённый вопрос. Ик!
— И какой же? — я сложил руки на груди, едва сдерживая улыбку. Смешная она всё-таки с этим своим «иком». И такая беззащитная в своём хмельном порыве.
— Понимаете… Я тут сегодня экзамен сдала… Ик!
— Ты? — я приподнял бровь.
— Ну не я. Лиса!
— Так ты или Лиса? — я окончательно запутался в её показаниях.
— Я! Ик! Вместо Лисы, — выдала она, гордо выпрямившись. Я слушал её и не перебивал. Поразительно. Моя девочка умудрилась не только обмануть профессора, но и теперь пришла «чистосердечно» признаваться в этом декану. — Короче, если вас спросят... ик... то Лиса не была на занятиях, потому что работала в департаменте. Помогала мне!
Я едва не поперхнулся воздухом.
— Ну ничего себе заявочки, Рина.
— Вам что, жалко?! Ик! Всего один ма-а-аленький разочек…
— Соврать?! — я постарался изобразить крайнюю степень возмущения, хотя внутри меня разбирал смех. Киллиану бы сейчас стоило её отругать, но Вэйн... Вэйн должен быть суров.
— Ну пожалуйста, пожалуйста! — Она вдруг сложила ладошки лодочкой и посмотрела на меня такими огромными, полными слёз и надежды глазами, что у меня внутри всё просто перевернулось.
Вот как ей можно в чём-то отказать? Она сейчас стояла передо мной — растрёпанная, пахнущая сомнительной настойкой и отчаянием, — и просила не за себя, а за подругу. Моя удивительная, невероятная Рина.
— Я подумаю, — выдохнул я, сдаваясь под этим взглядом.
— Вы лучший! Я вас сейчас расцелую!
И прежде чем я успел хоть как-то среагировать, она качнулась вперёд.
— Постой, — я мягко придержал её за плечи. — Я ещё не дал своего согласия.
— Ну вот... — её губы задрожали, а в глазах снова заблестели слёзы. — Уже и вам я не нравлюсь. Ик! А знаете, я вообще никому не нравлюсь! А ещё я никому и нигде не нужна! Ик!
Я слушал её, и моё сердце буквально разрывалось на части. Что же я наделал? Взрослый мужик, а повёл себя как последний ревнивый юнец.
— А ещё... он говорил, что я не умею целоваться... — всхлипнула она, уткнувшись мне в плечо. — Это я -то не умею? Да?!
— Что?! Кто?! — у меня внутри всё похолодело от ярости.Убил бы! Своими руками задушил бы каждого из этих недоносков, посмевших не то что сказать, даже косо взглянуть в её сторону! Как у них язык повернулся унизить её, мою удивительную, страстную девочку?! Но Рина уже рыдала взахлёб, размазывая слёзы по щекам и окончательно теряя связь с реальностью. — Иди ко мне... — прошептал я.