То, что ты сделал, Киллиан… это подло. Нельзя притворяться разными людьми! Нельзя влюблять в себя человека, а потом оскорблять его. Нельзя на признание в любви затыкать рот и уходить, а потом под личиной другого вытворять такое в постели…
— Всё не так!
— Что «не так»? Что я дура?! Идиотка?! Зачем, Киллиан? Это был такой план, да? Долго придумывал? Рина -дура не смогла понять, что вы — один человек. Ха-ха-ха! Действительно, обхохочешься!
— Не выдумывай! — он вскочил, пытаясь поймать мой взгляд. — Я сейчас всё объясню. Успокойся только, прошу тебя.
— Я совершенно спокойна и слушать тебя не хочу!
— Рина!
— А я ведь думала, что тронулась умом! — я почти кричала, выплёскивая всю накопившуюся горечь. — Что стала распутной, гулящей, ветреной… что веду себя как проститутка, потому что сходила с ума от ваших прикосновений! Я сравнивала вас! Боялась своих чувств!
— Всё не так! — Киллиан выглядел так, будто его самого ударили. — Это я дурак. Сам не знаю, почему так долго молчал. Сначала это была необходимость,а потом...Я правда хотел признаться, объясниться. Но я боялся... И цветы я вчера купил для тебя! А Элоиза — это моя…
— Молчи! — отрезала я, не желая слышать никаких оправданий.
— Мы всё равно поговорим, — в его голосе прорезались властные нотки следователя. — Ты не можешь вечно бежать от этого разговора!
— Я могу делать всё, что хочу! И тебя спрашивать не буду. Прощай, Киллиан.
Мне было больно. Неприятно. Обидно. Как жить дальше? Где на это взять силы? Как доверять? Верить? Любить? Есть ли вообще смысл во всём этом?
Я стояла у себя в гостиной и нет, я не плакала. Не было больше слёз. Наверное, они закончились ещё вчера, когда я оплакивала наши отношения. Ну, как знала! Я стояла и размышляла о том, что я действительно дура.
Хотелось, как раньше: сесть в машину, неистово херачить по рулю, кричать что есть силы и рыдать… а потом резко взять и успокоиться. Потому что пазл из пятисот частиц собрался воедино.
Как можно было не понять? Столько всего указывало на то, что это один и тот же человек, а у меня даже ни одной мысли не возникло. Господи, я даже ни разу не поинтересовалась, как зовут декана! Почему я всегда ошибаюсь в людях? И не один раз... нет. Я делаю это раз пять или шесть. Ну, чтоб наверняка… Идиотка!
Не хочу! Не хочу здесь находиться! Не только в этом доме — в этом мире не хочу быть!
— Итар! Итар! Услышь меня! — я мысленно звала ангела. Он добрый. Я знаю, он поможет! Он уже вытянул меня один раз из тумана, вытащит и отсюда. — Итар!
— Ну, и чего ты раскричалась? — комнату заволокло золотым свечением, и передо мной встал ангел. Другой ангел!