Но не так быстро, господин следователь! Да, я выслушаю. Но это не значит, что через пять минут я брошусь в твои объятия и мы вместе уедем в закат на Лэрике. Мне всё ещё обидно. Мне всё ещё чертовски больно от той лжи, которой он меня кормил. Прощение — это не подарок, его заслужить надо. И Киллиану Вэйну придётся очень постараться, чтобы я снова начала ему доверять.
Я выпрямила спину и посмотрела ему прямо в глаза.
— Хорошо.
— Я виноват...
— Конечно виноват, кто ж спорит. Пойдём найдём, где присесть. Я голодная. И поговорить действительно нужно.
Практически за углом мы нашли уютное кафе, где заказали еду и по чашке кофе.
— Ты спокойная. Если хочешь меня ударить — я не против, — виновато сказал мой бывший «идеальный» сосед.
— А как я, по-твоему, должна себя вести? Устроить истерику? Или предложить тебе в этот кофе вместо сахара мышьяка? Это что-то сейчас изменит? Тем более мы сейчас тут, в Межмирье, и на самом деле я рада, что ты рядом… А как ты тут оказался?
— Богиня помогла.
— Да ну!
— Да, да! Рина, почему ты сбежала?
— Ты мне сделал больно и… в общем, так получилось. Не подумала. Психанула.
Да, я взрослый человек, и сознаваться в промахах не страшно. На эмоциях я не подумала о последствиях, и теперь я на другой планете, а от меня требуют открыть Источник в закрытой Светлой империи.
— Я действительно рада, что ты здесь. Но я тебя не простила! Ты меня предал, Киллиан, прошёлся ногами по моим чувствам… Я не могу больше тебе доверять, понимаешь? Но раз мы здесь, нам надо держаться вместе.
— Я знаю, что должен объясниться, но... Я сам не знаю, почему молчал. Поначалу работа обязывала. А потом… Знаешь, ты всегда была разной. С деканом одна, со мной — другая. Мне было интересно тебя узнавать, и я сам не заметил, как заигрался. Я эгоист, мне хотелось проводить с тобой больше времени. Знаю, ты не должна меня прощать, но я не намерен от тебя отказываться. Хочешь ты или нет, я буду всегда рядом. И не как друг!
Он накрыл мою ладонь своей, и я почувствовала, как слегка подрагивают его пальцы.
— Рина, посмотри на меня. Мне... много лет. За эти века я научился видеть людей насквозь, привык, что со мной говорят либо из страха перед должностью, либо из корысти. А потом появилась ты. Сначала в Академии — дерзкая, смотрящая на декана как на досадную помеху. А потом ещё и про возраст узнала... А вечерами, за забором… там ты была настоящей. Ты смеялась не над должностью, а над моими шутками. Ты злилась, спорила и ругалась на соседа, а не на декана- сыщика.
Киллиан говорил сбивчиво, было видно, как он переживает.