— Нет. Не помню, говорил тебе или нет, но девушка действительно была в той деревне. Снова под зельем, скрывающим лицо, или это её личная магия — я пока не разобрался. Я должен был быть там, проводить ментальную чистку свидетелей, но… — он замолчал, глядя на меня. — Отправил нескольких ребят, своих студентов. И пока результата нет.
— И что, твои ребята на этом остановились? Не спросили местных, в какую сторону она двинулась дальше?
— Нет… По крайней мере вчера они ещё этого не сделали.
— Черт! Ну что за тупицы у вас там работают? Кто их вообще учил? — выпалила я.
Киллиан медленно поднял одну бровь и посмотрел на меня так внимательно, что мне мгновенно стало неудобно за свою импульсивность. Ах да, он же их и учил… декан всё-таки.
— Прости. Вырвалось.
— Ты во всём права, Рина. Но что теперь сделаешь? Они там, а я здесь…
— Это я виновата. Отвлекаю тебя от службы…
— В этом нет твоей вины. В конце концов, я не единственный следователь в Тёмной империи, хоть я и начальник. В теории я должен только отчёты проверять да указания раздавать, а на практике — всё сам. Но хватит! Мне моя жизнь и этот вечер важнее. Что-то наше свид… наш ужин пошёл не в ту сторону. Не хочу говорить об убийствах. Мы в фантастическом месте! Только подумай: Межмирье было закрыто для Мидара столетиями, а сейчас мы сидим здесь и пьём это вино.
— Да, тут действительно хорошо. Этот город чем-то напоминает мой мир… Знаешь, мне «посоветовали» (ха! Почти приказали!) открыть стену между империями.
— Знаю. Мне Богиня говорила о том же. Только не стену, а храм.
— Да? — а вот это уже интересно. Ему — Богиня, мне — Аэн. И откуда он всё знает?
— Да. Только я пока не понимаю, как это сделать. Богиня сказала, что ты сама всё поймёшь…
— Я? Хотя… Аэн велел найти портал. Пойдёшь со мной на поиски?
— Что за вопрос, Рина? Я теперь тебя вообще никуда не отпущу. И кстати… я принёс тебе подарок. Примеришь?
Киллиан подошёл ко мне и осторожно застегнул на шее ожерелье с крупным прозрачным камнем.
— Ого!
— Подходит к твоим глазам… — прошептал он, но романтику прервал чей-то бесцеремонный голос.
— Эй, чернявая с красивыми ножками! Пойдём потанцуем, что ли?
— Она не танцует! — Киллиан мгновенно напрягся, его кулаки сжались, а по лицу заходили желваки.
К нам подошёл здоровенный детина. Я бы сказала, что у него типичная кавказская внешность, если бы он не был… абсолютно белым. Альбинос, что ли? Волосы, брови, ресницы и даже щетина — всё белое, как первый снег.
— Отойди! Я не к тебе обращаюсь! — «Беляш» толкнул Киллиана в грудь и потянулся к моей руке.