— Скудноватые у тебя знания, — поддела я его, пряча улыбку.
— Что нашёл, то и запомнил, — развёл он руками.
— Шучу! Ты мне тогда очень помог. Спасибо.
Киллиан склонил голову и снова улыбнулся. Ну вот зачем, спрашивается, он опять демонстрирует свою фирменную секси - ямочку на щеке? Я же сейчас буквально растекусь лужицей по этому дорогому паркету. Похоже, он прекрасно знает свои козыри и бьёт ими наповал!
— Потанцуем? — внезапно предложил он.
— Я не умею, — честно призналась я, представив, как отдавливаю его пятисотлетние ноги своими новыми туфлями.
— Доверься мне.
Он встал и протянул мне руку, приглашая пройти в центр зала. И в этом жесте было столько уверенности, что я, вопреки здравому смыслу, вложила свои пальцы в его ладонь.
Киллиан уверенно вёл меня в танце, который напоминал смесь вальса и страстного танго. Его рука крепко держала меня за талию, даря ту самую уверенность, что я сегодня не опозорюсь и не запутаюсь в собственных ногах.
Он не отводил пронзительного взгляда от моего лица, а на крутых поворотах прижимал к себе чуть сильнее, будто боясь, что я ускользну. Кружение, остановка, шаг в сторону, порывистое сближение. Ещё шаг. Наклон. Резкий рывок за запястья и осторожные, почти невесомые касания рук. Так не касаются постороннего человека. Так касаются только любимой.
Я смотрела на расстёгнутый ворот его рубашки и едва сдерживала себя, чтобы не коснуться пальцами его кожи. Хотелось уткнуться носом в шею, чтобы ещё лучше распробовать его запах — аромат чего-то совершенного, мужественного и терпкого.
На поворотах голова шла кругом, окружающий мир смазывался, превращаясь в пёструю карусель из огней и лиц. Я сосредоточилась только на Киллиане. Я смотрела на него снизу вверх и видела, как его зрачки расширились от чего-то первобытного, горячего… и я, кажется, догадывалась, о чём он сейчас думает. Так не смотрят на человека, с которым тебя ничего не связывает. Так смотрят на желанную женщину.
Медленное раскрытие рук, безмолвное кружение и снова резкое сокращение расстояния. Объятия и мимолётный, нежный поцелуй, коснувшийся моих губ. Это было чувственнее и интимнее, чем секс. В этот момент я была инструментом в его руках, послушным каждой его команде. Дыхание сбилось, по телу пробежала волна мурашек. Как же мне хотелось продолжения… И нет, совсем не танца.
— А ты хорош! — выдохнула я, когда музыка стихла. — Наверное, сказывается опыт… всё же столько лет практики.
Киллиан усмехнулся и уже собирался проводить меня обратно за столик, как вдруг дорогу нам преградил другой мужчина, приглашая меня на танец.