— Декан Вэйн! Я, кажется, уже говорила… — меня перебил звук входящего письма.

— Погоди! — декан быстро прочитал сообщение и с силой стукнул кулаком по массивному столу. — Вот же дикий Крамс! Ещё одно убийство!

— Можно с вами? — я аж подпрыгнула на месте.

— Нет!

— Ну пожалуйста!

— Тебе там делать нечего. Нечего на трупы смотреть, это опасно для психики.

— Вы забыли, откуда я?

— И что, много трупов видела?

— Да-а-а... — ну да, соврала я не очень убедительно.

Но декан уже схватил свой чёрный плащ и, бросив на ходу короткое:

-Поехали! Но учти: упадёшь в обморок — откачивать не буду», — стремительно вышел из кабинета.

И вот снова тряска. Декан вызвал служебную карету, а это значит только одно: мои почки снова начали истерически передавать мне привет и прощаться с жизнью одновременно.

— Слушайте, — начала я, пытаясь удержаться на сиденье, — а почему на ваших служебных каретах нет никаких опознавательных знаков?

— Это ещё зачем? — искренне удивился он, даже отвлёкшись от своих мыслей.

— Ну как зачем? Вот мы сейчас несёмся, нарушая все правила, а улицы забиты транспортом. Если бы на карете был герб Департамента или какой-то яркий символ, нас бы за версту пропускали!

— У вас в стране действительно так принято? — он заинтересованно прищурился. Наверное. Я ж не вижу его лица...

— Конечно! У нас ещё и звуковые маячки есть. Вот представьте: вы торопитесь на вызов, впереди — глухая пробка, и тут вы включаете пронзительную сирену. Магический рёв на всю улицу! Все сразу в рассыпную, дорога свободна, карета летит вперёд...

— Хм, весьма практичная мысль, — задумчиво протянул декан.

— А вы спрашивайте, не стесняйтесь! Я вам столько всего насоветовать могу!

— Ну, раз уж у нас выдалась свободная минутка, — он поудобнее устроился на сиденье, — поведай мне подробнее, как организована работа вашего «департамента».

— У нас это называется полиция или следственный комитет, — поправила я. — Сама я там, конечно, не работала, но по фильмам (я вам уже объясняла, это как театр, только на экране) знаю достаточно. Например, следствию всегда помогают профайлеры и физиогномисты.

— Кто-кто?

— Физиогномисты — это такие спецы, которые по малейшему движению мышц на лице понимают, врёт человек, боится или что-то скрывает. А профайлеры по деталям преступления составляют психологический портрет: возраст, пол, привычки... Они буквально «видят» преступника, даже не зная его имени.

— Интересно... — декан погрузился в раздумья, глядя в окно кареты на мелькающие улицы.

Мы замолчали, и я, качаясь в такт движению, невольно замечталась. Ха! Снова! А что? С моей помощью декан вполне может провести тотальную реформу МВД в Тёмной империи. Я в роли «главного консультанта по реформам правоохранительных органов» буду смотреться просто сногсшибательно! Особенно если за это выпишут приличную зарплату в золотых монетах. А если в напарники мне дадут секси-Киллиана... О-о-о, тогда я готова работать хоть круглосуточно!