Правда, уже через час наша идиллия дала трещину — мы снова спорили. Я наотрез отказалась забираться на ту махину, которую притащил сосед. Все его пламенные речи о том, что это «безопасно, быстро, а лошадка — воплощение спокойствия и ласки», разбивались о мой инстинкт самосохранения.
— Нет! — отрезала я, упираясь руками в бока. — Или я еду на своём самокате, или мы вообще никуда не едем.
Я видела, что Киллиан горит этой поездкой (устал наверное на своей работе тоже), и готов сорваться с места прямо сейчас. Поэтому он лишь тяжело вздохнул, закатил глаза и махнул на меня рукой:
— Как хочешь. Но учти: останавливаться и ждать я тебя не собираюсь, — бросил Киллиан, поудобнее перехватывая поводья.
Ага, конечно! Сказал, а сам, небось, думает: "Ну и сумасшедшую мне боги подкинули". Решил, значит, устроить тест-драйв моей выносливости? Посмотреть, на сколько меня хватит, пока я не взмолюсь о пощаде? Смейся-смейся, дорогой сосед. Мы ещё посмотрим, чьи копыта быстрее отбросятся!.
В этот момент я сама себе напоминала байкершу на минималках — этакая версия «Безумного Макса» на колёсиках. А если посмотреть на бедного Лэрика, то сразу становилось всё понятно: конь был в глубочайшем шоке от того, что его обгоняет какая-то двухколёсная табуретка без копыт. Его косившийся на меня глаз выражал всю скорбь лошадиного рода.
Главное было не забыть, что тормоза на этом чуде техники придумали трусы, а в Тёмной империи их, возможно, вообще забыли прикрутить при создании. Но под уклон самокат нёсся так бодро, что я только и успевала уворачиваться от редких камней.
Киллиан скакал впереди, картинно развевая плащом и показывая дорогу, а я летела следом на своём «звере». И знаете что? Я совершенно от него не отставала! Гравитация и азарт сегодня работала на меня.
Несмотря на тряску на рытвинах и ухабах, я получала истинное удовольствие — и от смены обстановки, и от того, что рядом был Киллиан. Я катилась, поглядывая по сторонам, и наслаждалась нетронутой природой. Тишина была почти осязаемой. Впереди раскинулось безбрежное зелёное море деревьев — значит, скоро дорога нырнёт в лес. Чуть в стороне ярко искрилось на солнце небольшое озеро. Повсюду слышался щебет птиц, а холмы и долины пестрели коврами весенних цветов. Вдоль дороги тянулись густые кустарники, усыпанные свежими ягодами.
От этой красоты захватывало дух. Мне безумно хотелось затормозить, освежиться у воды и пройтись босиком по мягкой, сочной траве, но Киллиан не сбавлял оборотов. Мы продвигались всё глубже в лесную чащу, не делая ни одной остановки.