— А кому я нужен там в артели? — усмехнулся я. — Я в кузнечном деле не особо разбираюсь. Не поверите, но так получилось.

— Эво как, — тихо усмехнулся барон. — Ну ничего страшного, начинающий подмастерье вполне получится. Голова варит и руки есть, остальное мелочи. Идём спать, а то завтра рано вставать.

Каменский направился в сторону дома, осторожно ступая по засохшей от жаркого солнца траве. До двора оставалось с полсотни шагов, как я увидел прошмыгнувшую в сторону от двери тень, которая быстро скрылась за углом. Мы на какое-то время замерли, но больше не было ни звука, ни движения. Теперь я понял, зачем Борис Николаевич уводил меня в пустырь для разговора.

Я осторожно поднялся на второй этаж и подошёл к двери комнаты. Она была чуть приоткрыта, хотя я её до этого плотно закрывал. Может Виктор пошёл в уборную? Я осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Парень мирно посапывал на своей кровати и явно никуда не собирался выходить. В комнате больше никого, спрятаться здесь негде. Даже вместо шкафа лишь крючки для одежды на стене, пара стульев и небольшой стол.

Теперь я закрыл дверь как следует, на железный засов. А ещё примостил к ней стул на всякий случай. Улегшись на кровать, я по привычке сунул руку под подушку и наткнулся пальцами на лист бумаги. Сердце сразу тревожно забилось. Я медленно поднялся и вытащил из-под подушки записку. В окно пробивался серый свет от луны, мне его оказалось достаточно. На листе бумаги было наспех нацарапано:

«Михаил Фёдорович, немедленно бегите, вам угрожает опасность. Только тихо и один. За углом дома к берёзе привязан конь. Куда бежать вы знаете.»

Бежать одному? Мне угрожает опасность в лице барона Каменского и его верных помощников? Да вы в своём вообще уме? Этот человек уже несчётно раз рисковал ради меня жизнью и в последнее время живёт чуть ли не ради меня, какая от него опасность?

Вместо того, чтобы ложиться спать, я тихо убрал стул, отодвинул засов и открыл дверь, выходя в коридор. До комнаты Каменского я дошёл без единого скрипа. Барон откликнулся на тихий стук довольно быстро. Я молча протянул ему записку.

Борис Николаевич позвал меня внутрь комнаты, закрыл дверь и зажёг язычок пламени на пальце, водя им вдоль строк. Тихо ухмыльнувшись, барон бросил листок на стул и склонился к моему уху.

— А давай так и сделаем, — прошептал он еле слышно. — Только надень на себя этот оберег, а я прослежу со стороны.

Барон снял со своей шеи тёмный кристалл на тонкой цепочке и вручил мне, я тут же нацепил его и спрятал под рубашку.

— Иди первым, я чуть отстану, — так же тихо прошептал мужчина. — Только меч возьми и сюртук надень.