— Я спросил как, а не куда. Быстро, медленно?

— По правилам, — ответил, наконец отвлекаясь от своих мыслей, и, осенённый внезапной идеей, тут же добавил, — хотя погоди. Ты с рапирой как? Дружишь?

Ниндзя осторожно кивнул.

— Составишь мне компанию?

Снова кивок.

— Тогда пока подожди, найду, куда можно занырнуть.

И Алекс, доставая коммуникатор, ввёл нужный запрос.

— Набери Промышленный проезд двадцать один, — через минуту оторвался он от экрана, показывая на навигатор.

Фехтовальная школа «Рапира» — обучение любым техникам боя с использованием любого оружия, от турецкого палаша и до французской шпаги — так писали в рекламе. Но учиться Алекс не собирался, ему нужен был зал и, собственно, сами рапиры.

* * *

— Полегче, полегче! — в который раз получая чувствительный укол в грудь, а рапира, весом чуть меньше полутора килограмм, пусть и тренировочная, затупленная, хорошо если оставляла лишь синяк, а то и вовсе могла ребро сломать. Поэтомупостоянно пропускающий удары Алекс еле сдерживался, чтобы не заматериться во весь голос. Ему, привыкшему за сотни лет совсем к другим пропорциям тела, приходилось едва не полностью пересматривать привычную тактику, но даже учтя все, — на его взгляд, — нюансы, всё равно в итоге в грудь упирался кончик клинка японца.

— Да что я не так делаю-то? — психанул он, ломая об колено уже вторую шпагу.

Не боясь проиграть, — внутренне он был готов к этому, — Алекс понимал, что сам себя загнал в ловушку, и от того, каким окажется результат дуэли, очень многое зависит. Ведь ни для кого не секрет, что не соверши ты того, чего ждёт от тебя общество, рискуешь быть попросту выкинутым оттуда. И тогда можешь хоть на голове ходить, хоть на луну лететь — ты никому не интересен.

Первый экзамен он сдал, когда зарубил пьяньчугу полицейского, в высшем свете его поступок, конечно, осудили, внешне, но внутренне аристократы и дворяне были довольны тем, как он поступил. Не без исключений, разумеется. И вот теперь, по собственной глупости, он рисковал пустить всё псу под хвост. Мало того, что не сразу отреагировал на оскорбление, чем уже навёл на себя подозрение в трусости— мол, только со смердами такой смелый, так ещё и оружие выбрал для «дуэли понарошку». Ведь рапира, формально, считается колюще-рубящим оружием, имея уплощённый клинок и заточенное, где-то на двадцать пять сантиметров, остриё. Но рубить ей достаточно сложно, во всяком случае так, чтобы гарантированно вывести противника из строя: сдвинутый к эфесу центр тяжести превращает это занятие в нечто бестолковое, хотя и очень эффектно выглядящее. Поэтому на рапирах, до первой крови, естественно, обычно дерутся, когда отказаться от дуэли нельзя, а по-настоящему драться страшно.