Но моего мнения никто не спрашивал. Из непроглядной темноты вынырнул агрессивный силуэт его черной Ауди. Тэтчер распахнул пассажирскую дверь одним резким движением и, не церемонясь, буквально затолкнул меня в салон.

— Эй! — только и успела пискнуть я, падая на кожаное сиденье.

Дверь захлопнулась с такой силой, что машина содрогнулась.

Через секунду Тэтчер уже оказался на водительском месте. Он завел двигатель — мотор хищно рыкнул — и, даже не пристегнувшись, вдавил педаль газа. Нас вдавило в сиденья, Ауди с визгом шин сорвалась с места.

— Да в чем твое дело?! — выпалила я, когда шок немного отступил, уступая место жгучей злости. Мои руки тряслись, я судорожно сжала их в кулаки.

Тэтчер молчал. Его профиль в свете проносящихся мимо фонарей казался высеченным из мрамора: острые скулы, плотно сжатая линия губ, пульсирующая венка на шее.

Мы на огромной скорости вылетели с парковки, оставляя позади огни вечеринки и сбивающийся ритм басов.

— Тэтчер, черт возьми! — я подалась вперед. — Ты можешь остановить машину?! Я не собиралась с тобой никуда ехать! Какого…

— Иначе быть и не могло, да, Киана?! — вдруг рявкнул он.

Его кулак с такой силой обрушился на руль, что я вздрогнула, вжимаясь в спинку кресла. Воздух в салоне затрещал от напряжения.

Я уставилась на него, часто моргая, пытаясь собрать мысли в кучу. Сердце колотилось где-то в горле.

— О чем ты вообще? — голос предательски дрогнул.

Он резко повернул голову. В его темных глазах плескалась такая первобытная, сжигающая ярость, что меня обдало холодом.

— Какого хрена ты встречаешься с Зейном Донованом? — каждое слово он выплевывал, как яд, сканируя мое лицо тяжелым, уничтожающим взглядом.

Меня словно окатили ледяной водой. Злость, до этого тлевшая где-то внутри, вспыхнула сверхновой, выжигая страх.

— Во-первых, — процедила я, стараясь, чтобы тон был таким же ледяным, как его взгляд. — Мы не встречаемся. А во-вторых… это совершенно не твое дело. Даже если бы мы встречались!

Профиль Тэтчера окаменел. Желваки на его скулах заострились так, что, казалось, сейчас порвут кожу. Внутри него словно сорвало какой-то невидимый предохранитель.

— Нет, Киана, — его голос упал до пугающего, вибрирующего рыка, который срезонировал прямо у меня под ребрами. — Этомое дело. И будет моим делом до тех пор, пока ты живешь в моем доме, а твоя мать носит фамилию моего отца!

Он ударил по газам, заставляя мощный двигатель взреветь. Меня снова вжало в сиденье, но я упрямо вздернула подбородок.

— Ах, вот оно что! Мы боимся за безупречную репутацию Ковингтонов? Боимся, что грязная девчонка испортит вам фасад? — я ядовито усмехнулась. — И что с репутацией Зейна не так? Чем он тебе так не угодил? Выглядело так, будто вы с ним вообще-то неплохо общаетесь. Почти друзья.