— Пойдемте, сэр, — обычным голосом добавил он, — пациентка еще чрезвычайно слаба, не стоит ее понапрасну беспокоить.

Кажется, Кард удивился — но Молинари буквально вытолкал его за дверь.

Минут пять я разглядывала потолок — удивительно безвкусная лепнина, как только Молинари ее терпит? — и пыталась обнаружить в организме признаки неправильной, правильной или хоть какой-нибудь лихорадки, а также остальных перечисленных герцогом напастей. Найти удалось только сильный зуд над левой лопаткой, под бинтами, в остальном же тело полагало себя на удивление здоровым — и очень, очень голодным. После чего маленькое эльфийское привидение вылезло из-под одеяла, цапнуло со столика у кровати кисет с трубкой и на цыпочках — паркет словно льдом натирали — перебежало к зеркальной двери.

Что ж, герцог не соврал и даже не пошутил — на маленьком столике и вокруг него действительно была разложена, точнее, беспорядочно разбросана одежда. Только не моя. Полковник то ли застеснялся копаться в моем шкафу, то ли — что гораздо более вероятно — покопавшись, решил, что мой гардероб нуждается в радикальном обновлении.

Больше всего меня поразил небрежно прислоненный к стене эльфийский полупанцирь. Хитиновый защитный доспех людям не продавали никогда, от слова «совсем», ведь их и в Лесу хватало не всем Стражам. Попасть же в Аранию «хитинка» могла лишь одним способом — но замытых следов крови прежнего владельца на внутренней стороне я не увидела, как ни старалась. Да и «крылья бабочки» переливались слишком яркими красками для трофея времен последней войны. Подарок от хэи Таринэль?

Увы, и без примерки я отлично видела, что с размером неведомый даритель не угадал. Как на корове седло, к данному случаю людская поговорка подходила болезненно-точно. Черный кожаный корсет с вычурно-ярким клеймом известной гномской мастерской выглядел более предпочтительно — пока я не попыталась его поднять. Ох… судя по звуку и весу, между слоями кожи гномы заботливо втиснули кольчугу или пластинчатую броню. Возможно, я смогла бы его надеть — не в одиночку, разумеется, — и даже сидеть, но вот от стула к стулу передвигаться пришлось бы ползком.

Вздохнув, я обошла столик и принялась изучать разложенные на кушетке платья. Два ближайших относились к печально знакомому по визиту на гномский прием стилю: «чулок, еле-еле натянешь». Следующее… я вертела и примерялась к нему почти минуту, прежде чем догадалась, как эту комбинацию из медных колец и очень узких полосок голубого муслина надевать — и как оно будет выглядеть. Создавший его портной, судя по всему, вдохновлялся старинными аранийскими гравюрами, где представительниц моей расы было принято изображать в виде скачущих по ветвям полу— и даже почти голых демониц.