Молинари, разумеется, закончил обед первым — и, отодвинувшись на стуле, принялся играть с цепочкой от часов. Я спокойно допила чай… подошла к диванчику в дальнем конце столовой, сдернула с него клетчатый плед и принялась закутываться. Задача, как оказалось, куда более сложная, чем я предполагала, глядя на марширующих по улицам членов клуба «хранителей старинных горских традиций» — нижняя «юбочная» часть постоянно норовила развязаться и свалиться, верхняя свивалась в жгуты. В итоге я не выдержала и снова пустила в ход уже проверенный на практике скальпель. Наблюдавший за процессом герцог сдавленно хекнул, но вмешиваться не стал.

— Я готова, кей.

— Две минуты двадцать семь секунд, — подытожил герцог, — неплохо… для дикой горянки. Итак, — подойдя почти вплотную, Молинари церемонно отставил локоть, — прошу вас, вэнда, составить мне компанию.

— К Владыке Вечного Холода? — пошутила я.

— Почти угадали.

На самом деле я угадала даже без «почти». Это стало ясно, как только открылась подвальная дверь и темнота поприветствовала нас волной могильного воздуха — ледяного и со слабым, но вполне отчетливым запахом разложения.

— Ваше личное Царство Мертвых, кей?

— Чуть более комфортабельное, чем в легендах, — Молинари щелкнул рубильником и под потолком длинного коридора тускло замерцали синеватые полоски, — а в остальном да, похоже.

— И кто же назначил вам рандеву?

— Хех, — морозным облачком выдохнул Молинари, — один из вопросов, на которые хотелось бы получить ответ.

Перчаток я захватить не догадалась, поэтому мне осталось лишь спрятать руки поглубже в складки пледа и смотреть, как герцог сражается с заиндевевшим замком второй, куда более основательной двери в конце коридора. Прошло не меньше минуты, прежде чем та поддалась — скорее уговорам, чем усилиям — и с отчаянным скрипом соизволила распахнуться. В полутьме за ней я разглядела массивный стол, на котором лежало что-то — или, скорее, кто-то — накрытый мешковиной.

— Нам потребуется свет, — с этими словами Молинари снял с полки гномскую пещерную лампу с широким блюдцем отражателя и чиркнул спичкой. Громко чихнув, лампа выплюнула вперед яркий луч, а во все прочие стороны — неприятно-резкий запах сгорающего ацетилена. Что ж, по крайней мере, он слегка разбавил запах разложения… заметно усилившийся, когда герцог жестом уличного фокусника сдернул покрывало.

— Узнаете красавчика, вэнда?

— С трудом, — отозвалась я, — товар у вас… несвежий.

…и понадкусанный, как мрачно шутил в таких случаях констебль Нильсен. До попадания «на ледник» в подвале герцога покойник пролежал минимум полдня и вороны, нет, поправила я сама себя, речные чайки успели выбрать себе лакомые кусочки. Относительно целой осталась лишь одежда: серый пиджак с узкими полами, вязаная безрукавка, штаны… а вот ботинок с левой ноги где-то потерялся, заставив мертвеца щеголять полосатым носком с дырой на пятке.